Валентинов день

Макбейн Эд

"Крео Билдинг" находилось в Изоле, на Стеме и служило неофициальным местом встреч для всех музыкантов и артистов в городе. К зданию примыкало кафе, которое работало круглые сутки, и кинотеатр. Широкие двери вели в мраморное фойе, которое по отделке могло бы поспорить с собором святого Петра. На верхних этажах располагались менее изысканные залы для репетиций и конторы музыкальных издателей, композиторов и агентов. В здании постоянно толпилась разношерстная публика.

Сюда захаживали хиппи с саксофонами и тромбонами обсудить различные ансамбли. Некоторые

из них при этом покуривали сигареты с марихуаной. Другие полностью погружались в религию, которой для них являлась музыка, и не нуждались ни в каких дополнительных стимуляторах.

Бывали здесь и длинноволосые любители классики в мягких фетровых шляпах с футлярами для гобоев. Они обсуждали итоги театрального сезона где-нибудь в Бостоне или в Далласе и спрашивали друг друга, выступит ли в филармонии Бернстейн.

В "Крео Билдинг" встречались и певицы с такими же натренированными улыбками, как и голосами. Независимо от состояния дел, они гордо расхаживали, как голливудские кинозвезды.

Не обходили стороной это здание и балерины. Они ходили вперевалку утиной походкой, что, наверное, является отличительной чертой всех профессиональных танцовщиц. Балерины носили туфли на высоченных каблуках, которые гремели по мраморному полу фойе.

Можно было увидеть здесь и высоких бледных женщин с ярко накрашенными губами в черных очках, которые выступали в стриптизных клубах.

Частыми гостями "Крео Билдинг" являлись музыкальные издатели, похожие на русский "вариант" американского капиталиста. Они попыхивали сигарами и громко разговаривали, обращаясь друг к другу на "ты".

Конечно, немало попадалось непопулярных и популярных композиторов. И те и другие плохо пели, еще хуже играли на пианино, но напускали на себя холодный, уверенный вид музыкальных автоматов.

Наверху проходили репетиции – с маленькими, и с большими оркестрами, и с пианино, и с барабанами. Репетировали все – и симфонии, и танцы, и джаз. Единственное, что не репетировали в "Крео Билдинг", это диалоги, которые проходили в фойе.

Трудно сказать, репетировал ли свои диалоги Чарльз Тюдор. В маленькой приемной на восемнадцатом этаже сидели две высокие бледные девушки со шляпными коробками в руках. В углу за столом расположилась маленькая плоскогрудая краснощекая девица. Карелла показал ей полицейский значок и сказал:

– Полиция. Мы хотели бы поговорить с мистером Тюдором.

Секретарша внимательно изучила сначала Хоуза, затем Кареллу. Бледные девушки побледнели еще сильнее. Та, что повыше, внезапно вскочила и выбежала из приемной. Вторая поспешно углубилась в чтение "Вэрайети".

– О чем будет разговор? – деловито поинтересовалась секретарша.

– Об этом мы поговорим с самим мистером Тюдором, – ответил Стив Карелла. – Будьте любезны, скажите ему, что мы пришли.

Девушка скорчила гримасу и нажала кнопку на телефонном аппарате.

– Мистер Тюдор, – сказала она, – пришли два джентльмена, которые утверждают, что они детективы… Они сказали, что обсудят это с вами, мистер Тюдор… Не могу сказать. Я впервые вижу детективов…

Да, он показал мне значок… Да, сэр. – Положив трубку, секретарша объяснила:

– Подождите минуточку. У него клиентка.

– Спасибо, – поблагодарил Карелла.

Детективы стояли у стола и принялись разглядывать небольшую комнату. Вторая танцовщица из стриптизного клуба сидела тихо, даже не осмеливаясь перевернуть страницу журнала. Стены покрывали черно-белые фотографии полуголых и голых девиц в разнообразных позах. Каждая фотография была подписана. Большинство подписей начинались словами "Чарли, который…" и заканчивались различными экзотическими именами типа Пламя, Факел, Майя, Изгота или Бали. Коттон Хоуз обошел всю приемную, разглядывая снимки. Девушка с журналом следила за ним глазами.

В конце концов она произнесла очень тоненьким для такой крупной женщины голоском:

– Это я.

– Да? – повернулся к ней Хоуз.

– В мехах. Вы как раз смотрите на нее. Это я.

– Ого! – воскликнул Хоуз. Он еще раз взглянул на снимок, потом повернулся и сказал:

– Я не узнал вас вашими… – Коттон Хоуз замолчал и улыбнулся.

Девушка пожала плечами.

– Вас зовут Мэрлой? Подпись не очень разборчива.

– Да, Мэрла. На самом деле меня зовут Мэри Лу, но мой первый агент переделал его в Мэрлу. Звучит экзотически, вы не находите?

– Да, да, очень экзотическое имя, – согласился детектив.

– А вас как зовут?

– Хоуз.

– И все?

– Коттон Хоуз.

Несколько секунд девушка молча смотрела на рыжего детектива. Затем спросила:

– Вы тоже занимаетесь стриптизом? – и тут же разразилась смехом. – Извините, но согласитесь, что у вас тоже экзотическое имя.

– Согласен, – ухмыльнулся Хоуз.

– У мистера Тюдора неприятности? – поинтересовалась Мерла.

– Нет, – покачал головой Коттон Хоуз. – Никаких неприятностей.

– Тогда почему вы к нему пришли?

– А вы почему к нему пришли? – ответил детектив вопросом на вопрос.

– Я за работой.

– Желаю удачи, – сказал Коттон Хоуз.

– Благодарю. Он хороший агент. У Тюдора много экзотических танцовщиц.

Думаю, и для меня у него что-нибудь найдется.

– Будем надеяться, – заметил Хоуз.

Девушка кивнула и на некоторое время замолчала. Она принялась было листать "Вэрайети", но тут же положила журнал на столик.

– Вы так и не сказали, зачем вам нужен мистер Тюдор. В этот момент из кабинета вышла стройная брюнетка на четырехдюймовых каблучках.

– Огромное спасибо, Чарли! – завопила она и едва не налетела на Кареллу. – О, извините меня, дорогуша, – поспешно извинилась брюнетка и выскочила в коридор.

На столе секретарши зазвонил телефон. Девушка подняла трубку.

– Да, мистер Тюдор. – И она положила трубку. – Можете зайти, – добавила секретарша Карелле.

– Удачи вам, – напутствовала Хоуза Мэрла.

– Спасибо, – ответил он. – И вам того же.

– Если мне когда-нибудь понадобится коп, – крикнула вслед Мэрла, – я вам позвоню.