Валентинов день
Шрифт:
КАТЯ. Так я знаю об этом. Что же я слепая, не вижу, не чувствую. Я каждую ночь в поезде реву. Туда семь суток реву, и обратно семь суток.
ВАЛЕНТИН. Ну и что будем делать?
КАТЯ. Не знаю. А разлюбить ты ее никак не можешь? Ради меня? Просто из уважения к тому, что у нас семья?
ВАЛЕНТИН. Сегодня я попробовал, и видишь, что получилось.
КАТЯ. А может ты тогда, хотя бы ружье уберешь? Или ты, все-таки, намерен стрелять?
ВАЛЕНТИН. Я тебя не убью, Катя. Если бы любил, то тогда может быть, и выстрелил бы. Стреляют, ведь, только в любовь. Зачем просто
КАТЯ. Это что же выходит, что мне повезло, что ты меня не любишь? А те жены, которых мужья любят, они что, всегда на волосок от смерти, что ли? Это значит, я должна судьбу благодарить, за то, что мне такой муж достался, который меня не любит, и поэтому я могу до глубокой старости дожить?
ВАЛЕНТИН. Я бы очень хотел тебя любить, Катя, очень. Но не получается. Помоги мне? Сделай что-нибудь, что я тебя полюбил?
КАТЯ. А что в таких случаях делают?
ВАЛЕНТИН. Ну, придумай что-нибудь.
КАТЯ. Может, для начала, свет выключить?
ВАЛЕНТИН. Может быть.
КАТЯ. Давай с темноты начнем, а там посмотрим.
ВАЛЕНТИН. Давай с темноты.
КАТЯ. (подходит к выключателю) Считаю до трех и выключаю. Раз, два, три.
Выключает свет. Полная темнота. Голос Валентины продолжает начатый счет: четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять,… Свет зажигается, в комнате Валентина целится в шестидесятилетнюю Катю.
СЦЕНА 2. «Судьба игры 2»
Там же, те же, то же. При счете десять Валентина стреляет в Катю из ружья. Очень долгая пауза.
КАТЯ. (Абсолютно протрезвев) А, Валька то, оказывается не такой дурак был, как я думала, два холостых зарядил. Царствия тебе, Валечка, небесного за «Судьбу игры».
Валентина не отрываясь, смотрит сквозь Катю.
ВАЛЕНТИНА. Катя, ты умерла?
КАТЯ. Можно и так сказать.
ВАЛЕНТИНА. Значит, я тебя убила?
КАТЯ. Не знаю, даже, что ответить.
ВАЛЕНТИНА. Убила.
Валентина куда-то идет по комнате.
КАТЯ. Ты сама то, как, в порядке?
ВАЛЕНТИНА. Это кто со мной разговаривает?
КАТЯ. Это я Катя, соседка твоя.
ВАЛЕНТИНА. Которую я из ружья убила?
КАТЯ. Чуть, не убила. Жива я. Валька то, из обоих патронов пули вытащил.
ВАЛЕНТИНА. Чего тебе надо от меня?
КАТЯ. Ничего. Я говорю, жива я, все в порядке.
ВАЛЕНТИНА. Не можешь ты быть живой, я в тебя два раза из ружья стреляла.
КАТЯ. А я жива осталась.
ВАЛЕНТИНА. Это твое дело.
КАТЯ. Валь, Валюха? Да, что с тобой? Опомнись! Вот она я Катя, стою, жива, здорова.
ВАЛЕНТИНА. И чего ты хочешь?
КАТЯ. Я тебя успокоить хочу.
ВАЛЕНТИНА. Я спокойна.
КАТЯ. А, по-моему, ты с ума сошла.
ВАЛЕНТИНА. Какая разница. Хотела убить, и убила. Я тебя убила, Катя, иди спать.
КАТЯ. Не могу я уйти.
ВАЛЕНТИНА. Почему?
КАТЯ. Я за тебя боюсь. Давай лучше мы
ВАЛЕНТИНА. Я, кажется, спать хочу. Да, спать хочу.
КАТЯ. Вот и хорошо. Ты поспи, Валенька, поспи. Сон лучшее лекарство.
Катя помогает Валентине лечь на диван, укрывает ее пледом, садиться рядом на стул.
КАТЯ. Вот, ложись, глазки закрывай, баю, бай. А завтра, мы приберемся, наведем порядок, сядем пить чай, давай засыпай. Пусть тебе приснится – бомба и лисица. Спи, засыпай. А я тебе на гармошке поиграю. Усыплялку какую-нибудь.
Катя берет гармошку и играет самую красивую на свете «усыплялку».
СЦЕНА 3. Сон это не явь
Катя играет волшебную, прекрасную музыку, из ее гармошки льются звуки скрипок, валторн, свирелей, фортепиано. Валентина спит, ей снится сон.
СОН ВАЛЕНТИНЫ
Появляются два Валентина и две Кати. Валентины в смокингах, Кати в подвенечных платьях. Они идут очень торжественно. Подходят к спящей Валентине и сидящей около нее, на стуле, Кате. Валентина и Катя встают и идут на центр комнаты, где им предлагают встать напротив друг друга. Двадцатилетний Валентин спрашивает очень торжественным голосом: «Согласна ли ты, Валя, возлюбить Катьку, как себя?». Валентина, также торжественно отвечает: «Нет, она водку пьет, и деньги у меня ворует». В свою очередь, сорокалетний Валентин спрашивает у шестидесятилетней Кати: «Согласна ли ты, Катя, возлюбить убийцу свою Валентину, как себя?». Катя не менее торжественно отвечает: «Нет, не согласна, потому что мы поссорились.»
«Так помиритесь же!» – идет на уступки добрый Валентин. Катя и Валентина отходят в сторону и начинают мириться. Их диалог не носит торжественный характер.
ВАЛЕНТИНА. Катька, я хотела тебе сказать кое-что, можно?
КАТЯ. Конечно можно, валяй.
ВАЛЕНТИНА. Ты ведь, знаешь, Катя, что я тебя ненавижу?
КАТЯ. Знаю, конечно.
ВАЛЕНТИНА. А ведь, на самом деле, я тебя очень люблю.
КАТЯ. Не надо, Валя. (плачет) Я ничего от тебя не хочу, пожалуйста, пожалей меня, не надо.
ВАЛЕНТИНА. Я, знаешь, иногда думаю: почему же я так сильно тебя ненавижу, почему так сильно? Потому что я тебя люблю, Катя. Люблю просто так,
не за что, как человека. У меня, ведь, кроме тебя никого нет, и потом, нас с тобой связывает любовь к одному и тому же человеку. Раз он жил с тобой, раз он с тобой в одной кровати спал, значит, ты его устраивала, значит, он по-своему любил тебя.