Валериан & Валериан
Шрифт:
– Самого себя? – удивилась ведьма, – А чего там познавать. Кот черный, приблудный, выхоленный…
– Не самого,
Баба Яга посмотрела на миску с нетронутой со вчерашнего дня сметаной, на пустой кошачий лоток в углу.
– Ну ступай, – сухо произнесла она, – держать не буду.
«Ничего, – подумала она, – перебесится, сам на брюхе приползет».
Не приполз! Сгинул в Лукоморье. Нет, он жив, сыт, и шерсть его лоснится. Но он предпочел
… – И леший с ним, с этим Баюном, – Баба Яга выпрямилась, сверкнула глазами в угол, где висел в рамке портрет большого черного кота. Фотография вспыхнула, стала прямо на глазах, подобно шагреневой коже, скукоживаться, отчего на физиономии кота появлялись гримасы ужаса и страдания. Раздался приглушенный рык, и все исчезло. На голой стене не было даже светлого пятна, которое обычно остается, когда картина долго висит на одном месте.
– Не было его никогда, – глухо сказала она, – и не будет в моем доме даже намека на этих тварей.
Конец ознакомительного фрагмента.