Валет Бубен
Шрифт:
Меня охватила смертельная тоска, и я, содрогнувшись, ответил:
– Могу. Уже представлял.
– Ну и как?
– Тебе бы тоже не понравилось.
– Вот и я о том же. Все, оделся?
– Оделся.
– Ну, тогда пошли.
Я взял завернутый в тряпку Коран, засунул его в черный пластиковый мешок и, увидев удивленный взгляд Наташи, пояснил:
– Нечего ему тут валяться. Отдам администратору на хранение.
Наташа понимающе кивнула, и мы вышли из номера.
Сдав сверток администраторше,
И опять в противоположном углу зала сидели те же самые братки.
Увидев меня, они приветливо замахали руками, снова приглашая нас к себе, и опять я с виноватой улыбкой развел руками, кивая на Наташу. Один из братков выставил перед собой ладони – дескать, все понимаем и не настаиваем.
– А тебе не кажется, – спросила Наташа, – что они знают, кто ты такой?
– Не дай Бог, – ответил я, представив себе, что мое инкогнито раскрыто, – только этого для полного счастья не хватает!
– Как сказать, – возразила Наташа, – ты для них авторитет, и, судя по всему, им неизвестны некоторые подробности твоей биографии. А то, что они тебя знают, ты уж извини, это – факт.
– С чего ты взяла? – удивился я.
– А с того, что, когда я вчера пришла сюда поужинать, на мой столик принесли шампанское и цветы. И все. И никто из них даже шага не сделал в мою сторону. А ты можешь представить себе, чтобы эти молодые и резвые гориллы спокойно прошли мимо такой девушки, как я?
И она, выпрямив спину и выставив вперед весьма выпуклую грудь, провела по ней рукой, причем сделала это точно таким же жестом, как давешняя горничная, любительница «Мартини».
– Пожалуй, не могу, – согласился я, не без удовольствия глядя на ее бюст и подумав, что за последние пятьдесят тысяч лет в приемах обольщения не появилось ничего нового.
– И я о том же говорю.
– Ладно, согласен. Они знают, кто я. И что дальше?
– А ничего! Просто, если мало ли что… У вас же воровское братство, глядишь, и помогут чем-то.
– Лучше бы до этого не доходило, – ответил я, и в это время к нам приблизился все тот же официант.
На этот раз он не просто дышал перегаром, а был на серьезной кочерге, но стоял ровно и говорил внятно.
А что еще требуется от халдея?
Мы сделали серьезный заказ, и, когда он удалился преувеличенно твердой походкой, Наташа повернулась ко мне и сказала:
– А теперь давай поговорим о делах.
Глава 6
В ЧУЖОМ ПИРУ ПОХМЕЛЬЕ
Ах, Самара, городок…
Самара встретила меня в лучшем виде.
Частности
Пока мы с Наташей летели в старом «Ту-154», провонявшем керосином и специальным аэрофло-товским туалетным дезодорантом, я планировал свои действия по прибытии в Самару. Мне следовало сесть в такси и сказать мастеру, чтобы он отвез меня в какое-нибудь наиболее криминальное место вроде питерского ресторана «На нарах». Там я рассчитывал объявить свое погонялово и потребовать встречи с верховными самарскими авторитетами. Ну, а уж дальше, понятное дело, действовать по обстановке. Однако неожиданная, но чрезвычайно удачная встреча в аэропорту полностью изменила мои планы.
Выйдя из самолета, мы втиснулись в длинный автобус, который, лихо лавируя в темноте между стоявшими и двигавшимися самолетами, подвез нас к ярко освещеному зданию аэропорта. Войдя в зал прилета-улета, мы остановились на минутку, чтобы сориентироваться, и в это время я услышал удивленный возглас:
– Знахарь, ё-мое, ты ли это?
Оглянувшись, я увидел стоявшего в нескольких шагах от меня Бурлака.
Я не сразу узнал его, потому что раньше видел его только в лагерном клифте, но через несколько секунд мозг сработал как надо и я, натурально обрадовавшись, шагнул ему навстречу и ответил:
– Здорово, Бурлак! Рад тебя видеть.
Мы обменялись рукопожатиями и слегка обнялись. Понятное дело, до брежневских поцелуев взасос дела не дошло – что мы, педики, что ли! Но мне было приятно видеть этого упорного урку. Он действительно был симпатичным парнем, несмотря на то, что в его уголовном послужном списке имелись весьма серьезные «подвиги», такие, как вооруженный грабеж и убийство. Пока что он не был вором в законе, но еще на зоне, познакомившись с ним, я понял, что когда-нибудь этого сана ему не избежать.
– Какими судьбами? – спросил он, отодвинув меня на расстояние вытянутой руки. – И где твой глаз?
– Все расскажу, но не сейчас, – ответил я, смеясь, повернулся к Наташе и сказал:
– Это Наташа, моя… – я не знал, как ее назвать, – ну, для простоты, подельница. Я полностью ей доверяю, и мы с ней обтяпали немало разных интересных дел. Так что не смотри, что баба, она многим мужикам фору даст. Короче говоря – то, что называется «баба с яйцами».
Наташа засмеялась, а Бурлак критически осмотрел ее и сказал: