Валет червей

Карр Филиппа

Возле меня оказался Шарль.

— Вы хорошо смотритесь в этой компании, сестрица Лотти, — сказал он. — Скажите, а вы сами благоразумны, справедливы, сильны и миролюбивы?

— Возможно, я еще слишком недолго прожила, чтобы это выяснить.

— Весьма мудрый ответ, — отпарировал он, — не всегда легко быть благоразумным и справедливым, а если ты собираешься демонстрировать силу, как же можно считать себя мирным?

— Полагаю, следует стремиться развивать в себе эти качества.

— Ну, пока кто-то всего

лишь пытается, это неплохо. Тем не менее, в этом нелегко преуспеть, не так ли? Вы смотрите на меня довольно строго, Лотти. Не знаю, почему это случается так часто, ведь на самом деле я вам очень нравлюсь и вы об этом знаете.

К нам шла Софи, и в ее глазах я увидела подозрительность. Я вспомнила ее неверие в себя, которое она испытывала до знакомства с Шарлем.

— Мы обсуждали эти статуи, — объяснила я, — и Шарль говорил о том, что трудно обладать всеми этими качествами одновременно.

Шарль взял Софи под руку.

— Пойдем, Софи, — сказал он. — Давай посмотрим на них поближе, и ты скажешь мне, как тебе нравится работа. По-моему, автором был Пигаль… но я не уверен.

Он увел ее от меня, улыбаясь ей, глядя с такой любовью, что она, судя по всему, была полностью успокоена.

С площади Людовика XV мы неспешно направились к дому и по пути натолкнулись на киоск, где были выставлены различные безделушки. Среди них оказались искусно изготовленные из шелка цветы.

Тона были просто великолепные, и Софи восхищенно воскликнула:

— Ах, — сказала она, — вот этот превосходно подошел бы к моему бледно-лиловому платью.

— Полагаю, он действительно пойдет тебе, — согласился Шарль. Он взял цветок и приложил его к платью. — Очаровательно, — произнес он и нежно поцеловал ее в щеку.

Обе торговки захлопали в ладоши. Шарль бросил на них быстрый оценивающий взгляд, один из тех, какие он обычно бросал на женщин. Торговки действительно были молодыми и очень хорошенькими.

— Моей даме он просто необходим, как вам кажется? — спросил он.

Обе девушки рассмеялись и подтвердили, что у дамы весьма утонченный вкус.

Шарль расплатился за цветок и вручил его Софи. Принимая его, она была так счастлива, что я почувствовала, как у меня от волнения сжимается горло. Я горячо надеялась на то, что она всегда будет оставаться в блаженном неведении относительно истинного лица своего мужа.

Он взял другой цветок — красный пион, чудесного алого цвета.

Он приложил его к моим волосам.

— Ну, что вы скажете? — спросил он продавщиц.

— Прекрасный цветок для прекрасной юной дамы, — ответила та, что постарше.

— Я согласен, — сказал Шарль, — а вы Софи? Софи замялась:

— М-д-да…

Я увидела в ее глазах все то же знакомое выражение, и уже хотела сказать, что мне не нужен этот цветок. Но тогда все выглядело бы так, словно для меня это важно,

поэтому я взяла цветок, поблагодарив Шарля.

Мы двинулись дальше по направлению к дому, но я почувствовала, что события этого утра потеряли свою прелесть для Софи.

Как мне хотелось предупредить ее о том, что она не должна проявлять свою ревность, ибо Шарль относится к тем мужчинам, которых это раздражает. Единственный выход для нее — принимать жизнь такой, как она есть, не задавать вопросов, ничто не подвергать испытаниям, прикрывать глаза на то, чего не следует видеть. Тогда и только тогда у нее появится шанс быть счастливой.

Но как я могла сказать ей об этом? Как я могла рассказать ей о том, что на собственном опыте убедилась, кем на самом деле является ее жених?

Однако я попыталась дать ей понять, что ценю свой цветок гораздо меньше, чем она. Такая возможность представилась мне, когда в мою комнату, как обычно, вошла Лизетта, хотя в последнее время мы с ней виделись реже.

Софи сидела у меня, цветок был приколот к ее платью, и Лизетта сразу же его заметила.

— Просто чудесно! — воскликнула Лизетта. — Я слышала, что искусственные цветы из шелка теперь в большой моде.

— Его купил мне Шарль, — пояснила Софи, — на улице у цветочниц.

— Ты счастливая. Он очень заботится о тебе, правда?

Софи радостно улыбнулась.

— Мы шли по улице и наткнулись на этот киоск. Все остальное меня не заинтересовало, но цветы… они были такие прелестные.

Лизетта рассматривала цветок.

— Он очень искусно сделан, — сказала она.

— Другой цветок он купил для Лотти.

— Ему пришлось… поскольку я была там с Арманом, — быстро объяснила я.

— А где твой?

— Я сунула его куда-то. Даже забыла, куда… Подожди минутку, мне кажется, он где-то здесь.

Я хотела доказать Софи, что подарок Шарля ничего для меня не значил.

Я достала цветок.

— Какой чудесный насыщенный цвет, — сказала Лизетта.

— А мне кажется, что он не подойдет ни к одному из моих платьев.

— Чепуха. Красное — это твой цвет. С ним ты становишься более смуглой и страстной.

— Да ну, дрянь какая-то.

Я забрала у нее цветок и бросила его в ящик стола.

Софи оживилась. Она никогда не умела скрывать свои чувства. Милая Софи, которую было так легко обмануть. Конечно, этому отъявленному лжецу, за которого она собиралась выйти замуж, без труда удастся водить ее за нос.

Все было прекрасно. У Софи была великолепная возможность вступить в столь необходимый для нее брак.

Через пару дней после случая с цветами к нам вновь зашел Шарль. Софи ушла с моей матерью к портнихе, чтобы обсудить вопросы с приданым, так что мне, безусловно, пришлось выполнять обязанности хозяйки.