Валет червей
Шрифт:
— Французы гордятся своей любовью к справедливости.
— Неужели? — спросил Дикон с преувеличенным удивлением, отрезая себе кусок каплуна. — Восхитительное блюдо, Лотти. Тебя следует поздравить с хорошим поваром.
— Я рада, что тебе понравилось. Я почувствовала, что следует как можно скорее сменить тему разговора, поэтому тут же спросила:
— Скажи, как поживают бабушка и Сабрина?.. Последующие дни оказались нелегкими. У Дикона была своя цель, и я решила, что он не намерен просто так позволить мне ускользнуть от него. При первой же возможности он нашел
— Комментарий Лизетты состоял в том, что она определила его как исключительно привлекательного мужчину.
— Он приехал сюда, чтобы встретиться с тобой, Лотти, — сказала она. — Какая ты счастливая!
— Не вижу в этом никакого счастья. Мне не нужны неприятности.
— Ты имеешь в виду Шарля? Ну, конечно, нельзя ожидать от мужа, что ему понравятся являющиеся сюда поклонники жены и пользующиеся его гостеприимством.
— Дикон на самом деле мой родственник.
— Он ведет себя, скорее, как поклонник.
— Ты вечно что-то выдумываешь. У Шарля тоже возникли подозрения. Когда мы остались вдвоем в спальне в первый вечер после приезда Дикона, он спросил:
— Ты виделась с ним в Англии?
— Ну, конечно, виделась. Эверсли принадлежит ему, а именно туда мы и ездили. Там живет моя бабушка. Ты же помнишь, я ездила туда, потому что она была больна.
— И он был там все время?
— Большую часть времени.
— А что он делает здесь?
— Ах, Шарль, я устала от твоего допроса. Я знаю не больше, чем ты. Он приехал во Францию по делам и заглянул сюда, чтобы повидать меня и детей.
— Он не проявил к ним особого интереса.
— Еще проявит. У него самого два чудесных сына. Родители всегда любят сравнивать детишек.
— Мне он не слишком понравился.
— Ты его не знаешь.
— Он груб.
— Возможно, к тебе это определение тоже относится.
— Я бы не доверял ему. Чем он занимается здесь во Франции?
— Ты только что спрашивал об этом. Я могу лишь посоветовать спросить его самого.
— Придется.
— Тогда все в порядке, — я обняла его. — Слушай, может быть, мы забудем о нем на время?
Он поцеловал меня. В эту ночь он был полон страсти, а я чувствовала, что это его настроение как-то связано с прибытием Дикона.
Атмосфера в доме накалялась. Видимо, это было неизбежно из-за присутствия Дикона. Он был мастер создавать разные осложнения. Возможно, это происходило потому, что он, преследуя собственные цели, никогда не думал об окружающих.
Я мечтала, чтобы он поскорее уехал, и в то же время хотела, чтобы он оставался. Каждый час, проведенный с Диконом в доме, казалось, был
Дикон объехал со мной и Шарлем все имение, делая по пути замечания, которые мне показались очень уместными. Если он видел что-то достойное одобрения — что случалось редко, — он отмечал это; однако в основном его замечания были полны скрытой критики, выражавшейся в сравнении того, как ведутся дела по управлению имениями во Франции и Англии, и подчеркивании превосходства последней. Он проявил отличное знание предмета и вообще интересовался вопросами управления больше, чем Шарль. Я понимала, что он постоянно всеми возможными способами демонстрирует свое превосходство.
Шарль часто выходил из себя, в то время как Дикон проявлял показное добродушие, про себя наслаждаясь создававшейся ситуацией. Он был способен свести с ума кого угодно.
Он побывал в детских и выразил восхищение детьми. Дикон понравился и Шарло, и Луи-Шарлю, так как выдерживал с ними линию поведения, балансирующую между полным безразличием к ним и отношением к ним, как к взрослым, что, видимо, приводило детей в восторг. Его внешность и манера поведения вызывали уважение, и даже Клодина отнеслась к нему с вниманием, когда он взял ее на руки, и попыталась оторвать от его камзола пуговицы. Это означало, что они ей очень понравились.
Он очаровал родителей Шарля и Амелию с мужем, заехавших к нам на денек погостить. Он готов был очаровать всех в доме, за исключением Шарля.
Лизетта сделала вывод:
— Такого мужчину я бы опасалась. Слишком уж он привлекателен и соблазнителен… а такие всегда самые опасные.
— Не бойся, — ответила я. — Я настороже. Ей было известно о нем кое-что, поскольку в прошлом я не раз вела с нею доверительные разговоры. Она сказала:
— Я понимаю, почему твоя мать хотела держать тебя подальше от него. И могу понять, почему ты этому противилась.
— Я никогда не встречала человека, похожего на Дикона, — призналась я. — И сомневаюсь в том, что когда-нибудь встречу.
— Жизнь с ним, — мечтательно проговорила Лизетта, — была бы одним сплошным приключением. А он очень богат?
— Теперь, думаю, очень. Он владеет Клаверингом и Эверсли, а его жена принесла ему в приданое большое состояние.
— И ты полагаешь, что теперь он удовлетворен… в финансовом отношении?
— Надеюсь, что да.
— Готова поспорить, что это не так. Таким людям, как он, всегда недостаточно денег. Когда он вновь женится, его женой станет богатая женщина.
— Это пророчество?
— Считай, что да, — ответила Лизета.
— А ты сознаешь, — спросила я, — что с момента появления Дикона мы говорим почти исключительно о нем?
— А разве есть более интересная тема?
— Я буду рада, когда он уедет. Здесь из-за него возникают неприятности. Так бывает всюду, где он появляется, — так всегда говорила моя мать.
— Но это неприятности, которых тебе самой хочется. Будь честной, сознайся, ты же понимаешь, что, когда он уедет, здесь станет скучно.