Валет мечей
Шрифт:
– Почему до сих пор никто не придумал такую стрелу, которая могла бы поражать цель за углом, – пожаловалась Гейл, выныривая из-за камня с очередной стрелой в руке. – Тогда можно было бы убить врага, спрятавшегося за стеной или за деревом.
– Неплохая мысль, – отозвался Фафхрд.
– Может, если стрелу немного изогнуть… – продолжала размышлять вслух девочка.
– Нет, ничего не выйдет, тогда она будет просто падать, и все, – прервал ее Фафхрд. – Стрела тем и хороша, что она абсолютно прямая…
– Можешь не повторять, я и сама все это знаю, – нетерпеливо перебила его девочка. – Только об этом и слышу от тети Афрейт и тети Сиф, когда
Ее слова напомнили Фафхрду о Золотом Кубе Честных Сделок, навеки погрузившемся в морскую пучину, куда его бросил Мышелов, чтобы усмирить водоворот, поглотивший флот морских минголов и уже грозивший разнести в щепы и утлые суденышки островитян. Интересно, лежит ли он до сих пор на морском дне, зарывшись в жирный, удобренный телами сотен и сотен утопленников ил, или же исчез из Невона вместе с богами-странниками Одином и Локи?
Это воспоминание навело его на размышления о Мышелове, месяц тому назад отправившемся в торговый рейс в Но-Омбрульск на «Морском Ястребе»; с ним поплыли почти все его воры, половина мингольской команды «Бродяги» и Скор, старший капрал самого Фафхрда. Малыш (то есть капитан Мышелов) планировал вернуться в Соленую Гавань еще до начала зимних штормов.
Его раздумья были прерваны вопросом Гейл:
– Дядя Фафхрд, а тетя Афрейт говорила тебе, что вчера вечером ее кузина Сиф видела в сокровищнице городского совета, ключ от которой есть только у нее, привидение или еще кого-то? – Девочка держала мишень на весу, чтобы он мог свободной рукой вытащить воткнувшиеся в нее стрелы и сложить их обратно в колчан.
– Нет, кажется. – И он умолк, стараясь потянуть время. Дело в том, что сегодня он вообще не видел ни Афрейт, ни тем более Сиф. Последние несколько ночей он провел не в доме Афрейт, а в помещении, которое они с Мышеловом арендовали у Гронигера, начальника порта и главного советника Соленой Гавани, для своих людей вместо казармы. Свое намерение перебраться туда он объяснил необходимостью присматривать за ворами, чтобы они не отбились от рук в отсутствие командира. Афрейт сделала вид, что разделяет его беспокойство. – Как он выглядел, этот призрак?
– Загадочно, – объявила Гейл. Ее светло-голубые глаза, выглянувшие из-за скрывавшей нижнюю половину лица мишени, широко раскрылись. – Он был темным и одновременно серебристым, а когда Сиф подошла ближе, исчез. Она позвала Гронигера, который был неподалеку, но они так никого и не нашли. Потом она рассказывала Афрейт, что призрак напоминал одновременно какую-нибудь заморскую красавицу и большую костлявую рыбу.
– Как это можно быть похожим на женщину и рыбу одновременно? – с коротким смешком переспросил Фафхрд, вытаскивая последнюю стрелу из мишени.
– Но ведь русалки существуют? – торжествующе ответила она, выпуская шар из рук.
– Существуют, – подтвердил он, – хотя не думаю, чтобы Гронигер с нами согласился. Давай, – переменил он тему, и выражение легкой тревоги на его лице наконец исчезло, – поставь мишень вон за тот камень. Я, кажется, придумал, как попасть за угол.
– О, здорово!
Она проворно подкатила шарообразную мишень вплотную к одному из серых, похожих на медведей, камней, и оба они отошли шагов на двести в сторону.
– Это же не за угол, – возмутилась Гейл. – Так всякий сможет. Я же имела в виду сбоку.
– Ты этого не сказала, – ответил он. – Сверху вниз или снизу вверх – стрела делает угол, как если стрелять слева направо или справа налево. Какая разница?
– Если угол сверху, то можно просто перебросить стрелу!
– Конечно можно! – согласился он и, поддавшись неистовому порыву, выпустил вслед за первой все стрелы – одну за другой, – после чего, тяжело дыша, опустил лук. Со стороны им казалось, что все стрелы, кроме самой последней, которая с убедительным стуком ударилась о камень, попали в цель; однако, подойдя ближе, они увидели, что все как раз наоборот: оперенные наконечники торчали из земли, образуя, как ни странно, ровный полукруг и нигде не касаясь мешка, и лишь самая последняя стрела воткнулась в край мишени и повисла, цепляясь за нее хвостом из гусиных перьев.
– Видишь, ты промахнулся, – заметила Гейл. – Все стрелы мимо, кроме той, что чиркнула о камень.
– Да. Ну ладно, хватит на сегодня стрельбы, – решил он и, пока девочка собирала стрелы и осторожно высвобождала из мишени последнюю, вытащил железный стержень из заменявшей его запястье деревяшки, воспользовавшись для этого лезвием ножа, закинул лук себе за спину, а затем вдел в деревяшку кованый крюк, уперев его в камень, чтобы загнать на место поплотнее. При этом он слегка сморщился – культя еще не совсем зажила, и последние двенадцать выстрелов, сделанные без минутной передышки, стали для нее серьезным испытанием.
Глава 3
Пока они шли назад, к низеньким, крытым преимущественно красной черепицей домикам Соленой Гавани, Фафхрд, пользуясь тем, что солнце светило им в спину, разглядывал стоячие камни и наконец спросил у Гейл:
– Ты знаешь что-нибудь о прежних богах островитян, которым здешние жители поклонялись до того, как стали атеистами?
– О, тетя Афрейт говорит, что они были совсем дикие и никому не подчинялись – наподобие людей капитана Мышелова до того, как они стали моряками, или твоих берсерков, пока ты не укротил их. – Энтузиазм ее возрастал по мере того, как она говорила. – И уж конечно, они не верили ни в какую Золотую Стрелу Правды или Золотую Чашу Умеренного Гостеприимства – все они были лжецы, шлюхи, убийцы и пираты каких свет не видывал. Фафхрд кивнул:
– Может, дух, которого видела Сиф, один из них.
Высокая стройная женщина отделилась от стены выкрашенного в фиолетовый цвет дома и пошла им навстречу. Поравнявшись с ними, Афрейт обратилась к Гейл:
– Вот ты где пропадала. Твоя мать тебя обыскалась. – Потом взглянула на Фафхрда:
– Ну, как пострелял?
– Капитан Фафхрд попадал в цель почти каждый раз, – ответила за него Гейл. – Он даже за угол попал! И я ни разу не помогала ему надевать лук или еще что-нибудь!