Валет
Шрифт:
Хруст чего-то пластикового, яркая вспышка и пред глазами пролетела вся моя жизнь:
– какая-то толстая тетка, от которой невкусно пахнет горелым, тянет меня за руку и ведет в здание, на котором висит табличка «детский дом №173».
– старшаки бьют за то, что я испугался воровать хлеб из столовой.
– директор Детского дома бьет меня ремнем, за то, что обломком кирпича разбил лицо своему обидчику, который был старше меня на 6 лет.
– учеба в ПТУ.
– проводы в армию.
– первый бой в Афгане.
– первый убитый враг.
– первое ранение.
– первый секс.
–
– Леший отрывает мне кусачками палец, подозревая, что это я навел на бригаду ментов.
– похороны Лешего, превратившиеся в кровавую разборку.
– очередное ранение, больничка.
– встреча с будущей женой.
– свадьба. Рождение дочери.
– дочь пошла в первый класс.
– выпускной дочери и поступление в ВУЗ.
– рождение внучки.
– развод с женой, её прощальная улыбка.
– пацан в черной куртке с черепом на спине, рисует на асфальте каракули кровью.
– вспышка!
Чёрт, какая же короткая жизнь, и вспомнить нечего…
Глава 2
Я лежал голый на мягкой подстилке из цветов. Кожей спины ощущал прикосновение холодных, сочных стеблей и нежных бутонов. Хорошо, что подо мной, то ли тюльпаны, то ли нарциссы. А ведь могли быть и розы.
Небо надо мной голубое и красивое, солнце светило ярко, легкие облачка висели неподвижно, добавляя прекрасной мимишности. Не хватало только радуги и порхающего пони-единорога. Над лицом пролетела большая, красивая бабочка, радужного окраса. В природе подобных бабочек не бывает. Ну, не может быть, что бы на одном крыле была радуга из семи цветов. Такое только во снах бывает. Значит, мне опять снится сон.
Я поднял руку и закрыл растопыренной ладонью солнце. Точно сон. На левой руке все пальцы на месте. А ведь, сука Леший, тогда мне отчекрыжил мизинец под корень. Падла такая, «по синьке» подумал, что это я – крыса и предатель. От «синьки» Леший и сдох, нажрался какого-то денатурата и помер.
Просто так лежать на спине, и мять цветы надоело. Я сел на задницу, огляделся по сторонам. Вокруг, куда не глянь одни цветы. И слева, и справа, и сзади, и спереди. Море цветов. Разного цвета и формы. Целое поле цветов.
Опять цветы, опять я голый, опять сон.
Красота!
Встал в полный рост, огляделся. Ну, конечно, я опять молод, юн и строен. Пусть на теле и не было особых рельефов мышц, но и «мозоли» спереди не было. Я подпрыгнул несколько раз вверх, легко пружиня на ногах. Черт, как же здорово ощущать себя легким и невесомым. Вот так бы и в реальной жизни быть молодым, стройным, а не старым и жирным.
Интересно сколько мне сейчас? Я оглядел свои руки, ноги, живот. Жаль, зеркала нет, интересно какая у меня мордаха. О, у меня есть волосы на голове! Я и забыл, как это, гладить собственную шевелюру. Нормально, я бы даже сказал, что приятно!
Итак, судя по всему, мне нет еще и двадцати. Отлично! Что дальше? Сон какой-то неправильный. Обычно во снах есть какой-то сюжет. Надо куда идти, от кого-то бежать. А тут? Стоишь как дурак посреди цветочного поля в костюме Адама и гадаешь, что делать дальше.
Еще раз оглядел свои
Так, а это откуда? Только сейчас, приглядевшись внимательно, я разглядел тонкие нити татуировок, которые испещряли кожу рук. Сразу я рисунок не заметил, потому что он был не синего, и не черного, а серебристого цвета. Тонкие нити, чем-то напоминающие морозный узор плотно покрывали кожу рук, плеч, груди, живота, паха и ног, доходя до пальцев на ступнях. Черт, даже писюну досталось! Вот извращенец! Это ж надо было наколоть себе такие портаки на все тело, что даже половому члену досталось. Рисунки на теле были странные, они точно повторяли основные кровеносные сосуды – вены и артерии. Тонкие серебряные нити покрывали всю поверхность тела. На хрена такие сложности? Для чего они нужны? Интересно на лице тоже набили эти серебряные нити?
В жизни, у меня была только одна татуировка, на правом плече: в центре группа крови, сверху стилизованная под арабскую вязь надпись «Афганистан», а снизу так же арабской вязью – 317 ПДП. Кстати, во сне такой татуировки не было. Ну, оно и понятно, ведь я во сне другой. Молодой, бодрый и свежий.
Так, ну, что дальше? Сон какой-то странный. Нет никаких движений. Я вновь огляделся.
Лежал я на круглой полянке. Сочные, мясистые цветы похожие на лилии желтого цвета. Полянка в диаметре метров пять. От неё отходят в разные стороны цветочные грядки, в виде извилистых дорожек, напоминающие, то ли волнистые линии, то ли щупальца медузы. В общем-то, красиво. Напоминает что-то. А что? Точно! Подобный рисунок вырисовывал кровью подросток на асфальте возле школы. Опять, коловрат, но на этот раз из цветочных дорожек и лужайки.
Воспоминание о странном пацане, почему-то отозвались в душе глухой болью. Нытьем, разрывающим сердце, как будто этот пацан был мне знаком, и не просто знаком, а был очень близким человеком. Странно! Я ведь его видел первый раз в жизни. И какого черта я должен о нем беспокоиться, да еще и в собственном сне?
Черт, как больно! Я запрыгал на правой ноге, потому что в левую ступню впилась острая колючка. Выдернул колючку, оглядел ранку. Выступила кровь, но жить буду. Ничего себе, какая у меня нежная кожа на ступнях? Наверное, и в детстве такой нежной кожи на ступнях и пятках не было. Еще бы, откуда, если мое детство буквально было босоногим.
Так, я не понял, а почему во сне я так натурально ощущаю боль, да и ароматы цветов, которые волнами накатывают со всех сторон, разве должны ощущаться? Во сне, вообще, запахи ощущаются? Не знаю.
Надо что-то делать. Нельзя вот так вот стоять посреди этой клумбы и тупить. Ну и что, что вокруг все нереально. Надо куда-нибудь пойти. А, куда?
Пойду вон на тот холм. Примерно в полукилометре возвышался небольшой пологий холм, на котором торчала какая-то хрень похожая на смотровую вышку. Кстати, зрение у меня тоже улучшилось. В реальной жизни, я бы хрена лысого что-то углядел на таком расстоянии, а тут на тебе, пожалуйста – зрение стабильная единица!