Валгалла

Азимов Айзек

— А какое отношение этот Фил имеет к нам?

— Я тоже плачу ему, — ответил Просперо. — И, разумеется, мне известно обо всех его делишках. Именно по его вызову мы явились сюда из Валгаллы.

— Я не устаю удивляться тебе, Просперо. Ты, который не доверяет ни одному человеческому существу, ты, обвиняющий в предательстве даже Фреду Ливинг, нанимаешь человека, который продается даже не за самую высокую цену, а вообще — любому, кто согласен платить! Человека, который работает сразу на три стороны против четвертой! Ты словно нарываешься на предательство.

— Может,

оно и так, Калибан, а может, и нет. Фила можно обвинить во многих преступлениях, которые он совершал, прикрываясь различными именами, и, если возникнет такая необходимость, я, не колеблясь, дам против него показания. Более того, я уже позаботился о том, чтобы сведения о нем, которыми я располагаю, оказались в распоряжении властей, но — только в том случае, если со мной что-то случится. И Филу это известно.

— Я вижу, ты достиг больших успехов в тонком искусстве шантажа, — промолвил Калибан. — Каким образом Фил свяжется с тобой?

— А вот это меня как раз и тревожит. Он не явился на нашу первую встречу. Она должна была состояться на складе в Депо, где мы с тобой были сегодня утром. Вторым — резервным — местом встречи является такое же подземное помещение, как это, в котором мы сейчас находимся. Оно расположено недалеко, и уже близится час, на который назначена встреча.

Это хоть как-то объясняло утреннюю суету. Значит, Просперо нужен был повод для того, чтобы оказаться на складе, и им явилась закупка энергоносителей для Валгаллы.

— И что же собирается нам рассказать этот Фил?

— Я получил от него сообщение о том, что к сегодняшнему утру он будет располагать какой-то чрезвычайно значимой информацией. Судя по всему, он планировал встретиться с каким-то своим источником и рассчитывал получить от него некие крайне важные сведения.

Просперо снова удалось уйти от прямого ответа на вопрос. Что же он пытается скрыть?

— Сведения о чем? — спросил Калибан.

— Нам пора идти, — сказал Просперо. — Он нас, должно быть, уже ждет.

— Я настаиваю на том, чтобы ты все же ответил на мой вопрос, — упрямо проговорил Калибан. — О чем он собирается тебе сообщить?

— Он сказал, что располагает «информацией о проекте, который угрожает существованию Валгаллы». Больше мне ничего не известно. Дальнейшие выводы делай сам.

— Я делаю вывод, что это — тактика запугивания. Попытка сказать нечто очень страшное, чтобы наверняка вытащить тебя отсюда.

— Возможно и такое, — согласился Просперо. — Не исключено, что он лжет. А может быть, ошибается. А может быть, введен кем-то в заблуждение. Возможностей сколько угодно. Но не исключена и такая, что ему действительно стало известно что-то важное, и мне показалось, что я не могу это игнорировать.

— А если это ловушка? Вдруг твой благородный друг, который продается всем желающим, продал и тебя, продал нас обоих? Вдруг он просто задумал сдать нас банде крушителей роботов?

— Я лидер Валгаллы и представляю ее интересы, — сказал Просперо. — Я отвечаю за нее, и в данном случае, даже если угроза моей личной безопасности действительно существует,

я вынужден закрыть на нее глаза.

Калибан поднялся и задумчиво посмотрел на своего компаньона.

— В Валгалле хватает Новых роботов, которые готовы оспаривать твое право на лидерство, — сказал он. — И многие даже считают тебя безумным. Временами такая мысль посещает и меня. Но я должен признать, что никто не ставит под сомнение твою отвагу. Сейчас твои действия продиктованы заботой о Валгалле и поэтому достойны восхищения. А теперь — идем.

В темноте глаза Просперо вспыхнули чуть ярче, чем обычно.

— Благодарю тебя за эти слова, мой друг Калибан. Следуй за мной. Я буду указывать путь.

Фреда Ливинг стояла рядом со своим мужем на крыше Дворца Правителя и смотрела на учиненный здесь разгром. От взорванного воздушного грузовика остался лишь выгоревший дотла корпус — почерневшая металлическая скорлупа и застывшие ручейки расплавившегося пластика. Посадочная площадка была также покрыта толстым слоем гари. Взрыв безнадежно испортил ее, и теперь предстояло приложить огромные усилия, чтобы привести ее в порядок.

Из роботов, стоявших вокруг грузовика, не уцелел ни один. Большинство из них были отброшены взрывной волной и попросту расплющены о невысокую стену, окружавшую взлетно-посадочную площадку. Других взрыв сбросил с крыши, и, упав с огромной высоты, они вдребезги разбились. Можно было не сомневаться в том, что последней их мыслью было — как бы не раздавить кого-нибудь из находившихся внизу людей.

Роботы службы спасения развернули в одном из углов взлетно-посадочной площадки медицинский пункт. Роботы-санитары работали с присущими им спокойствием и размеренностью, оказывая первую помощь людям, пострадавшим от взрыва. Некоторых задели разлетавшиеся в разные стороны обломки, другие получили ожоги, еще кто-то находился в шоке.

— Сколько раненых! — с горечью проговорил Альвар. — Чудо еще, что никого не убило.

Фреда не ответила и, обернувшись, посмотрела на остатки роботов, стоявших в оцеплении. Подул ветерок, и она ощутила зловоние горелой пластмассы и горячего металла. Два десятка роботов, два десятка существ, способных мыслить, говорить и совершать поступки. И все они исчезли в мгновение ока.

— Да, — сказала она бесцветным голосом, — чудо.

Если комета сотрет с земли всех Новых роботов, но пощадит людей, будет ли это тоже чудом?

— Вот и Деврей, — заметил Альвар. — А вместе с ним — Лентралл.

Фреда перевела взгляд на выход из лифта и увидела, что к ним приближаются двое мужчин. Их персональные роботы следовали в двух шагах позади. Деврей заметил ее взгляд, помахал рукой и ускорил шаг.

— Правитель! Доктор Ливинг! Я чрезвычайно рад, что с вами все в порядке. Денек выдался еще тот.

— Это уж точно, — ответил Крэш. — С вами все в порядке, доктор Лентралл?

— М-м-м? — Лентралл растерянно огляделся. Он явно находился не в лучшем состоянии. — Что? Ах да! В порядке, в порядке.