Валгалла
Шрифт:
Соггдон растерялась еще больше:
— Но, сэр, так нельзя. Вы не можете вот так просто прийти и…
— Я могу! — отрезал Крэш. — Уж я-то знаю. Я сам сочинял правила.
— О да, сэр, да, конечно. Я вовсе не имела в виду, что вы не имеете права здесь появляться. Но существует определенный порядок, формальности. Вам следовало изложить свой запрос в письменной форме, направить его в Генеральный совет и…
— Кто вы такая? — перебил женщину Крэш. — Какую должность вы здесь занимаете?
Соггдон вспыхнула и встала во фрунт.
— Меня зовут доктор Лескар Соггдон, — сообщила
— Очень хорошо, доктор Соггдон. Попрошу вас внимательно выслушать меня. Я прилетел сюда лично именно потому, что хотел избежать обременительных формальностей, о которых вы упомянули. Меня привело сюда дело необыкновенной важности и срочности, и я должен быть абсолютно уверен, что получаю информацию из первых рук. Я не могу рисковать, допуская хотя бы малейшую возможность того, что какой-нибудь эксперт неправильно истолкует ответы «близнецов» на мои вопросы. И я не могу дожидаться, пока соберется Генеральный совет и начнет гадать, что означают мои вопросы и какой в них кроется смысл. Мне необходимо задать их прямо сейчас и сейчас же получить ответы. Вам понятно? Если нет, то можете считать, что вы уволены.
— Я… а-а-а… Сэр, я-а-а…
— Да? У вас на примете есть какая-нибудь другая работа?
Женщина проглотила застрявший в горле комок и только после этого сумела ответить:
— Хорошо, сэр. Но при всем уважении к вам я попросила бы вас подписать бумагу, в которой говорилось бы, что вы пренебрегли моими советами и я действовала, подчиняясь вашему прямому приказу.
— Я подпишу все что угодно, — сухо отрезал Крэш, — но сначала дайте мне поговорить с «близнецами».
С этими словами губернатор стянул с себя накидку, передал ее ближайшему роботу и направился в дальний конец помещения, где стояли две полусферические махины. Внутри них находились изготовленный колонистами гигантский и неподвижный позитронный мозг робота и созданная поселенцами мощная компьютерная система.
Напротив двух машин располагалась панель управления, с помощью которой с ними можно было общаться. Губернатор Крэш отодвинул одно из стоявших рядом с ней кресел и уселся.
— Итак, — спросил он, — что я должен делать?
Соггдон испытывала большое искушение молча показать Правителю необходимые кнопки и рычажки, а там — пускай разбирается самостоятельно, коли такой умный, но она знала, какой колоссальный вред можно нанести сверхчувствительным машинам даже одной только незначительной ошибкой. Для нее была непереносимой даже мысль о том, что Крэш, решив пообщаться с машинами самостоятельно, может спровоцировать у модуля Ди гибельный конфликт Первого Закона. Пришлось заговорить.
— Сэр, — сказала она, — мне неловко перечить вам, но, прежде чем начать, вам следует кое-что узнать, и я обязана объяснить это вам, даже если я рискую в результате потерять работу. Иначе вы можете безнадежно испортить модуль Ди.
Крэш поднял на нее взгляд, в котором читалось удивленное раздражение, однако в следующую секунду его лицо смягчилось.
— Хорошо, — сказал он. — Я всегда пытался убедить себя в том, что мне гораздо больше по нраву люди, которые не боятся мне перечить. Видно,
Этот вопрос удивил женщину. Прежде чем заговорить, Соггдон окинула Правителя подозрительным взглядом. Как может человек, не знающий, что такое — или, точнее, кто такая модуль Ди, прийти сюда, сесть за пульт и еще на что-то рассчитывать?
— Я не имела в виду букву «D», сэр. Я говорила о модуле Ди. Так мы называем роботехнический центр контроля преобразования климата.
Крэш, задумчиво нахмурившись, посмотрел на два огромных модуля и в первый раз заметил две аккуратные надписи на боках каждого из них. На круглом куполе было выведено «Модуль Ди», на «геодезическом куполе» — «Модуль Дум».
— Ага, теперь понятно, — протянул Правитель. — Я, признаться, не очень хорошо разбираюсь в том, чем вы здесь занимаетесь. Мне приходилось бывать здесь пару раз во время строительства Центра, но после того, как он вступил в строй, я здесь уже не был. Знаю, что два контрольных модуля по-прежнему называются кодовым словом «близнецы», вот, собственно, и все. А что означают ваши названия? Это что, акронимы?
Соггдон наморщила лоб. Для человека, свалившегося как снег на голову и одержимого решимостью как можно скорее добиться своей цели, губернатор слишком охотно отвлекается на второстепенные детали.
— Мне кажется, что название модуля Ди каким-то образом связано с четвертым и окончательным проектом его создания. Каким именно образом, мне неизвестно. По-моему, это была какая-то шутка, бытовавшая среди сотрудников дневной смены, но суть ее мне неизвестна. Что же касается модуля Дум, то это, наверное, намек на то, что он не обладает разумом, — что-то вроде тумбы.
Женщина умолкла и пожала плечами. Она никогда не понимала такого рода шуток.
— Ладно, — подвел черту Правитель, — это все в сторону. Что я должен знать, чтобы не повредить «близнецам»?
— Что ж, повредить можно только модуль Ди. Модуль Дум представляет собой машину, не наделенную разумом. Это всего лишь вычислительный центр, а не робот. У него, впрочем, существует некий интерфейс, который позволяет вести с ним беседу, но, повторяю, он не робот и не подвластен действию Трех Законов. Модуль Ди — совсем другое дело. Она представляет собой огромный позитронный мозг со сложной системой взаимосвязи между отдельными его участками. Мозг робота, лишенный тела. В принципе это тот же самый «трехзаконный» робот, только лишенный способности передвигаться.
— И в чем заключается сложность? — требовательным тоном спросил Крэш. Было видно, что его терпение вот-вот лопнет.
— Это же совершенно очевидно, — ответила Соггдон, с запозданием сообразив, что ее ответ прозвучал довольно грубо. — Дело в том, что… Прошу прощения, сэр, но поймите одну вещь: модуль Ди отвечает за климат всей планеты — планеты, которая является домом для миллионов человеческих существ. Она была создана для того, чтобы перерабатывать колоссальные объемы информации, выдавать долгосрочные прогнозы, а также работать как в микро-, так и в макромасштабе.