Вальгард
Шрифт:
– Рэд! – зачем-то крикнул Вальгард, во всей этой суматохе окончательно растерявшись. Одна из стен с треском начала накреняться вовнутрь под действием огня. Рванув прямо по коридору, Вальгард свернул было в сторону выхода, но вместо этого едва не угодил прямо в огонь. Путь к отступлению закрыт. Здесь же рядом лежало тело одной из воспитательниц, уже практически полностью сожранное пламенем.
Круто развернувшись назад, Вальгард побежал в столовую. Может, удастся выбраться через окно? От дыма перед глазами всё расплывалось, а дыхание то и дело перехватывало от нового приступа кашля.
От просторного зала не осталось и следа. Совсем недавно он давился здесь
– Это был знатный ужин, – хрипло проговорил он, но голос вновь прозвучал в голове у Вальгарда. Вокруг оленя на полу уже была целая гора из тел воспитателей и детей.
– Ты!.. Я ненавижу тебя!
– У тебя большое будущее, Вальгард. Принц будет доволен.
Олень вдруг ринулся вперёд, прямо на мальчика. Вальгард поспешно шагнул назад, но тут же едва не угодил в огонь. Отступать некуда. Демон решил его убить? Рухнув на колени, Вальгард закрыл голову руками и зажмурился. Но Фурфур прошил его насквозь, а затем… Затем наступил покой.
* * *
Вальгард не знал, сколько проспал, но первое, что он услышал – это на редкость забористый мат вперемешку с надсадным кашлем.
– Чёртов… колдун… мать его… чтобы я ещё раз… наизнанку выверну!.. – донеслись до его слуха какие-то бессвязные слова. Наконец, закашлявшись, он распахнул глаза. Вместо объятой огнём столовой, Вальгард увидел вокруг себя траву, желтеющие кроны деревьев и выглядывающие из-за них острые шпили крыш домов. Как он умудрился выбраться?
– Очнулся, потомственный психопат?! – зло прикрикнул на него Рэд, усевшийся рядом с ним прямо на земле. – Я тебе что сказал?! Я говорил отвлечь внимание, а ты чуть не снёс к чёртовой матери полгорода! Наверное, надо было тебя там и оставить. Тебе повезло, что у меня сегодня благородное настроение!
– Я… случайно, – неловко попытался оправдаться Вальгард, кое-как сев. После пережитого голова жутко гудела, ещё и почему-то непреодолимо хотелось спать.
– Случайно?! – взорвался Рэд, едва не подскочив на месте. – Леший меня раздери! Вот мой тебе совет, парень: пеки булочки, крась изгороди, в крайнем случае женись, но никогда – слышишь?! – никогда не колдуй!
Наверняка Рэду ещё много чего хотелось сказать, но подоспевшая стража не позволила ему такой роскоши. Вслед за ним скрутили и Вальгарда. Впрочем, у мальчика даже не было сил сопротивляться и кричать. Призыв демона и спасение из пожара выкачали из него последние силы. Зато у Рэда энергия плескалась через край:
– Пустите меня, твари! Да вы хоть знаете, кто мой отец?!
– И кто же? – не удержался от вопроса один из стражников.
– Не знаю. Думал, вы в курсе, – огрызнулся Рэд, исподтишка попытавшись пнуть одного из стражей, но те уже ждали от него чего-то подобного и с готовностью врезали ему под дых, на время перекрыв поток красноречия.
– Так-так, Арнгейр, – словно через пелену Вальгард увидел уже знакомую статную фигуру. Граф. – Я гляжу, ты весь в родителей.
– Не трогай их! – крикнул мальчик, хотя получилось это как-то тихо и жалко.
Граф задумчиво окинул его взглядом с ног до головы и вдруг расплылся в улыбке. Такая внезапная перемена настроения не обещала для Вальгарда ничего хорошего.
Схватив ребят за шиворот и туго перетянув верёвками запястья, их погрузили в повозку. Рэду, как особенно говорливому, заткнули рот кляпом, из-за чего тот возмущённо мычал ещё полдороги.
Безвольно обмякнув, Вальгард равнодушно глядел на остроконечные шпили домов
Свернув влево, повозка остановилась. Плохой знак. Вальгард бессознательно попытался вжаться в угол, словно в самом деле верил, что так его никто не заметит. Но его всё же заметили и рывком выволокли из повозки, шмякнув на пыльную землю. Однако Рэда вытаскивать следом не стали.
– Этого в камеру, а мальчишку со мной, – распорядился Граф.
Нехорошее предчувствие быстро обрело почву под ногами и превратилось в твёрдое убеждение, едва Вальгард огляделся по сторонам. Толпа, никак не меньше половины города, и эшафот, возвышавшийся над их головами. Он сжёг приют, богохульно воспользовавшись чёрной магией, а теперь его за это казнят!
После ритуала сил у него осталось немного, но, осознав близость смерти, он без раздумий выплеснул их все без остатка, что есть сил рванувшись из хватки стражи. Увы, абсолютно напрасно, только на запястьях ещё туже стянули верёвки. Однако, вопреки его мрачным опасениям, Граф остановился неподалёку от эшафота, явно не собираясь отдавать мальчика в руки палачу.
– У тебя будет место в первом ряду, – сообщил ему Граф, едва склонив к нему голову. В чёрных глазах Вальгард увидел собственное отражение: жалкое, маленькое и напуганное. – Это будет тебе уроком, как использовать свою грязную магию.
– Хелена Арнгейр! – голос наверху прозвучал как-то слишком резко и громко, заставив Вальгарда вздрогнуть и, не веря себе, поднять глаза на эшафот. – Ты нарушила Божьи законы, ввела во искушение…
Мальчик открыл рот, но не смог вымолвить ни звука, словно какая-то неведомая сила стиснула ему глотку. Как он ни старался, у него едва получилось издать слабый всхлип, во всём этом гвалте попросту истаявший без следа. Людей вокруг было много. Очень много. Они напирали со всех сторон, придавливая Вальгарда к земле своими резкими, тяжёлыми запахами, щекотавшими нос, громкими выкриками и смехом. Для них это было развлечение, которое периодически устраивали на площади. Вальгард мог пересказать всё до мельчайших деталей: оглашение приговора, выкрики из толпы и пожелание смерти. Особо «щедрые» могут даже чем-нибудь запустить в козла отпущения. Потом исполнение приговора и… Вновь обычная жизнь. Кто-то пойдёт на базар, кто-то готовить обед, кто-то работать. К вечеру в лучшем случае о казни перекинутся парой слов, но, как правило, никто об этом даже не вспоминает.
Глаза мгновенно защипало и всё подёрнулось белёсой пеленой тумана. Прекрасное лицо матери со змеящейся от виска татуировкой, ссадины на губах и щеках. Зрение словно обострилось, но почему-то выхватывало лишь фрагменты. Но эти люди вокруг, их мальчик прекрасно знал. Вон та толстая тётка, что орёт о «проклятой ведьме», неделю назад приходила к ним в лавку за зельем от болезни скота. А та молодая пара неподалёку, ведь это для них отец не так давно проводил ритуал в лесу. Благодарность с неуловимым вкраплением боязливости, которые мальчик видел раньше, сейчас так быстро сменились на ненависть с фанатичным огоньком в глазах. Раскаяние? Сожаление? Сочувствие? Вальгард надеялся углядеть хоть что-то человеческое в их лицах. Не могут они быть такими лицемерными, нет! Они просто боятся спорить, боятся оказаться на её месте. Если сейчас они вступятся, если кто-то крикнет из толпы, сколько жизней спасли Арнгейры, то казни не будет. Их много, целая площадь, а стражников слишком мало!