Валиант
Шрифт:
Джастис вздохнул.
– Это помогает?
– Немного, – признал Валиант тихо. – Я не захочу жить, если мы ее не найдем. – Он обернулся и уставился на них.
Тайгер съежился, и Валиант понял почему. Все знали, что это иногда происходило с Новыми Видами в лабораториях. Они теряли надежду и прекращали есть.
Давали своим телам угаснуть. С тех пор, как их освободили, он никогда не думал, что может стать одним из этих несчастных, но отказывался сожалеть, что влюбился в Тамми.
– Если, потеряв любимую, я сдамся
– Мы надеемся, что мужчина, для кого ее похитили, не причинит ей боль, – сказал Джастис. – Он учует твой запах на ней, если только она не смыла его и не сменила одежду после того, как ты ушел.
Валиант покачал головой:
– Нет, она уже переоделась, когда я уезжал. Я обнимал ее, и мой аромат на ней. Он не сможет не заметить этого.
– Хорошо, – Джастис переключил свое внимание на Тайгера. – В тюрьме "Мерсил" еще остаются Новые Виды. Мы должны найти их, и сможем это сделать, если найдем Тамми.
Тайгер достал сотовый.
– Я пойду наверх и сообщу остальным. Попытаемся узнать, кто купил или арендовал здание. Возможно они используют то же самое имя или счета, чтобы заплатить за место, где удерживают Тамми. Я сомневаюсь, что Ценлельт – настоящее имя. Они послали Чарли Артзола на смерть. Они сталкивались с Новыми Видами, никогда не знавшими свободы. Уверен, что они предполагали, что мы будем вести себя так же, как они, и немедленно убьем его. Они дали ему оружие, чтобы убить Флейма, и должны были понимать, что тот выживет. Не понимаю, почему они просто не застрелили этого адвоката, вместо того, чтобы живым отослать к нам.
Джастис зарычал.
– "Мерсил" пытается выставить нас перед людьми опасными и неуравновешенными, чтобы оправдать свои действия. Вероятно, они думали, что мы убьем ублюдка при свидетелях.
– Или так, или они считают нас непроходимыми тупицами и стоило бы рискнуть оставить его в живых для шпионажа, если мы поверим всей его лжи. Меня трясет при мысли, что нам еще только предстоит выяснить, насколько глубоко его предательство, и какую информацию он уже успел им слить.
Тайгер глянул на Валианта.
– Мне жаль, брат. Мы вернем ее.
Валиант не мог говорить из-за душивших эмоций. Джастис повернулся к Тайгеру и заговорил шепотом, но он все равно услышал каждое слово.
– Хоть он ещё тот засранец, но видеть его таким… у меня сердце рвется на части. Давай дадим ему возможность побыть наедине с запахом его пары. Позвони кому нужно, и скажи нашим людям затаиться. Надеюсь, они вернутся сюда. Я не знаю, что еще можно сделать.
– Проснись, – прорычали Тамми на ухо. – Они идут, чтобы накормить нас. Оставайся на кровати и не приближайся к решеткам.
Тамми распахнула глаза и встретилась с пристальным взглядом 927, поднявшегося с кровати. Он стоял между дверью клетки и ею.
Тамми села и с некоторой тревогой
Ее внимание привлек гул, донесшийся из-под потолка, и она заметила двухдюймовую щель в крышке клетки. Та протянулась на всю комнату, до места, где раньше находилась стеклянная стена.
Шум заметно усилился, прозвучал рев двигателя, и другая стеклянная стена с противоположной стороны склада была поднята своего рода подъемным механизмом.
Тамми разинула рот, наблюдая, как стена была расположена над клеткой, состыковывалась с открытым слотом, и медленно стала опускаться с потолка. Она потрясенно наблюдала за этим процессом.
Очевидно, что стеклянные стены были съемными, и наверх убирались разбитые. Новая скользнула в слот до самого пола, отделяя дверь от клетки.
Мужчина Видов встал спиной к ней, напрягся и громко зарычал. Тамми поняла, что он сделал это в попытке защитить ее.
Это казалось огромным шагом вперед, учитывая уверенность в гибели в момент, когда ее бросили к нему в клетку. И он обнимал ее во время сна, и не причинил боль.
Благодарность ему и надежда, что Валиант и Новые Виды из Резервации найдут их, затопили ее. Тамми была обязана остаться в живых.
– Ты ее не трахнул. – Пит подошел к клетке. – Почему нет? Тебе нравятся парни, 927? Доктор сказал оставить ее с тобой, в конечном итоге твоя сущность возьмёт вверх, и ты её трахнешь. Этот запах должен был сработать, заставить тебя ею заинтересоваться. Я думал, вы с ребятами не прочь делиться, а?
Майк фыркнул.
– Если ты ее нагнешь, то это будет так же, как и с мужчиной.
– Одна задница не хуже другой. Закрой глаза и притворись, что она – Майк.
– Эй, не смешно. Не хочу, чтобы он фантазировал, как нагнуть меня. Не хочу, чтобы он даже смотрел на меня так.
Пит рассмеялся.
– Пусть он лучше думает так о тебе, чем обо мне, ведь видит он только нас двоих, если не брать в расчет доктора. Никто бы не захотел трахаться с ним.
– Это точно. – Майк заржал, открыл дверь камеры и поставил большое блюдо и контейнер на пол. – Подойди и забери. – Он захлопнул дверь камеры, и ушёл.
Минуту спустя вновь раздался громкий гул. Стеклянная перегородка начала медленно подниматься. 927 расслабился и повернулся, окинув Тамми взглядом.
– Я отойду. Ты можешь воспользоваться туалетом, я не буду смотреть.
Она кивнула.
– Спасибо.
Ни о каком уединении в пределах этой комнаты речи не шло. Она посмотрела на 927, подошедшего к двери камеры и замершего, стоя спиной к ней.
Туалет представлял из себя переносной толчок, установленный на металлической пластине с трубами, втиснутый между стеной и клеткой, так что можно было скрыться из виду.