Валькирии
Шрифт:
— Свет! — закричал он. — Свет!
Крис обернулась: на горизонте, близ того места, где загорелась первая звезда, в небе горели три ярких огня.
— Свет! — снова воскликнул Пауло. — Ангел!
Крис испытала сильное желание встать на колени и поблагодарить Бога за то, что молитва ее была услышана, и Он прислал на землю армию ангелов.
Глаза Пауло наполнились слезами. Чудо свершилось. Он сделал правильную ставку.
Слева от них раздался рев и грохот, затем такой же — прямо над головами. Теперь в небе сияло не три,
Крис на миг утратила дар речи. Она ведь тоже видела этого ангела! Громовые раскаты нарастали, рассыпались слева, справа от них, гремели над головами, но не спускались с неба, а летели откуда-то из-за спины и сбоку — в ту сторону, где горели огни.
Валькирии! Настоящие валькирии, дочери Вотана, летели по небу, унося своих воинов! Крис в страхе зажала уши, чтобы не оглохнуть.
Она заметила, что Пауло сделал то же самое, — но глаза его потускнели.
На горизонте вспыхнули огромные огненные шары, и земля содрогнулась под ногами. Тяжкий рокот прокатился по небу и по земле.
— Пойдем отсюда, — сказала она.
— Ничего страшного, — ответил он. — Это бомбардировщики. Там, далеко.
Но сверхзвуковые самолеты снова с ужасающим ревом преодолели звуковой барьер почти над их головами. Прижавшись друг к другу, они смотрели, зачарованные жутким и величественным зрелищем. На горизонте продолжали загораться огненные шары. Затем больше десятка зеленоватых огней вспыхнули в небе и стали медленно опускаться, освещая всю местность в мельчайших подробностях.
— Это военные учения! — Пауло приходилось кричать, чтобы его было слышно. — Летчики! Тут вокруг полно военных баз!
В один прекрасный день так и случится. Она подумала, что в этот день огни — так же, как сейчас пустыню, — озарят город, на который будут нацелены, и огненные шары окажутся не на горизонте, а прямо над головой.
— Я их видел на карте! — пытался он ее успокоить. — Но мне хотелось думать, что это ангелы…
«Они — орудия ангелов, — подумала Крис. — Ангелов смерти».
Желтые вспышки разрывов смешивались с зеленоватым сиянием осветительных ракет, спускавшихся к земле на парашютах. Внизу стало светло как днем, и самолеты могли без помех сбрасывать свой смертоносный груз.
Бомбометание продолжалось около получаса. Потом самолеты исчезли так же неожиданно, как и появились. В пустыне снова воцарилась тишина. Последний зеленый огонек долетел до земли и погас. Земля больше не дрожала под ногами, и они снова увидели звезды.
Пауло вздохнул глубоко, закрыл глаза и сосредоточился. «Я правильно сделал ставку. Я абсолютно уверен в том, что правильно сделал ставку». Его второе сознание то и дело вмешивалось, пыталось доказать, что все это — плод его воображения и ангел не явится ему. Пауло вдавливал ноготь указательного пальца в мякоть большого, пока боль не стала не выносимой: боль отгоняет посторонние мысли.
— Я увижу своего
У Крис снова сжалось сердце. Но она не хотела выдавать своих чувств. Она придумала способ, как сменить тему: прислушаться к тому, что говорит ее второе сознание, и спросить у Пауло, есть ли в этом какой-нибудь смысл.
— Я хочу у тебя кое-что спросить, — сказала она.
— Только не спрашивай про чудо. Оно либо случится, либо нет. Я не хочу тратить силы на разговор об этом.
— Нет-нет, я про другое.
Какое-то время она колебалась. Пауло — ее муж, он знает ее лучше, чем кто бы то ни было. Крис побаивалась его ответа: его слова значили для нее больше, чем слова любого другого человека. Но все же она решила задать этот вопрос; носить это в себе было выше ее сил.
— Как ты думаешь, я не ошиблась в выборе своего пути? — спросила она. — Может, я зря всю жизнь довольствовалась сеянием и собиранием урожая, может, мне тоже нужны сильные эмоции охотничьей жизни?
Пауло шел, поглядывая на небо. Он все еще думал о своем залоге и о самолетах.
— Частенько я смотрю на людей типа Ж. — ответил он. — Таких, как он, которые живут в покое и через этот покой обретают единение с Богом. Я смотрю на тебя — ты ведь научилась разговаривать со своим ангелом раньше, чем я со своим, — хотя именно я ехал сюда с этой целью. Я смотрю, как ты сладко спишь, когда я стою у окна и мучаю себя вопросом, почему чудо, которого я так отчаянно жду, не происходит. И я спрашиваю себя: не ошибся ли я в выборе пути? Пауло повернулся к Крис.
— Как ты думаешь? Может, это я избрал неправильный путь?
Крис взяла его за руку:
— Нет. Тогда ты был бы несчастлив.
— Вот и с тобой — выбери ты мой путь — было бы то же самое.
«Неплохо сказано, надо будет запомнить», — подумал он.
Едва будильник подал сигнал, Пауло осторожно поднялся и сел на кровати.
На улице было еще темно.
Крис спала. Пауло хотел было разбудить ее, чтобы сказать, куда он собирается. И чтобы она за него помолилась. Но передумал. Можно будет рассказать все потом, после возвращения. В конце концов, он ведь не собирался подвергать свою жизнь опасности.
Он включил свет в ванной и наполнил фляжку водой. Затем выпил побольше воды, потому что не знал, сколько времени ему придется провести там, куда он направлялся.
Потом Пауло оделся, взял карту и постарался запомнить маршрут. Собрался уходить. Вот только ключ от машины сразу не смог найти. Пауло обшарил карманы, посмотрел в рюкзаке, заглянул в тумбочку. Он подумал, не включить ли свет — нет, могла проснуться Крис — и решил, что света из ванной комнаты вполне достаточно. Но ждать больше было нельзя: каждая минута задержки — напрасно потерянное время, которое он хотел бы посвятить ожиданию своего ангела. Часа через четыре жара в пустыне станет невыносимой.