Валлия
Шрифт:
Данные о постоянных и периодических связях с противоположным полом отсутствуют. Вот и все сведения.
Дочитав, Алекс поднял на меня взгляд:
– Ну и что это меняет?
– Давай начнём с первого, что там у тебя было? Внешность? – он хмуро кивнул, уже ожидая, что все его доводы разобью в пух и прах, – Повторю твои слова: выглядит как пугало. А ты не задумывался – почему? Учитывая природу женщин – желание выглядеть наиболее привлекательно?
– Скорей всего – вкус напрочь отсутствует.
– Дело здесь не во вкусе – это маскировка, –
– Это вряд ли.
– С первым разобрались, что там ты дальше говорил?
– Про мать проститутку, – сказал он уже без энтузиазма, я на это только мысленно усмехнулся.
– Да, значит мать. Мне вот интересно, с чего ты сделал столь поспешные выводы, она дала для этого повод?
– Пока нет, но это на данный момент ничего не меняет.
– Алексей, а теперь давай обратимся к твоему родителю. И я сейчас не про твою мать – скромную, достойную женщину говорю.
– Ну и причём тут мой отец?
– Да всё при том же. Ты сейчас утверждаешь – гены влияют даже на такой сложный аспект, как человеческое поведение и свои выводы относительно Валлии сделал на этом основании. Вот и я тебя хочу сравнить с твоим отцом. С его сексуальными потребностями нужно было не волком-оборотнем родиться, а как минимум кроликом.
Алекс бросил на меня злой взгляд, что ж правду про себя слушать неприятно, и я продолжил:
– Но ты нормальный, здоровый, без всяких отклонений мужик. И что-то я не заметил такой агрессивной сексуальной активности, как наблюдалась у твоего отца.
– Как заумно закрутил, – Алекс бросил на меня ещё один злой взгляд, – Самому не тошно? То, что он кобелиной последней был, так это каждой шавке в стае известно, – взгляд его потух и сам он сдулся как воздушный шарик, – Ладно, с этим я тоже согласен. Каюсь, был не прав. Блин, но, Макс, от неё реально воняет! Сегодня я даже поесть не мог. Какого чёрта ты посадил её рядом со мной?
– Здесь ты тоже преувеличиваешь. Согласен, запах у неё странный, но…
– Странный? – Алекс, перебивая меня, вскочил с кресла, – Да у меня было такое ощущение, что я подпаленную покрышку моего джипа жую, – прошёлся нервно по кабинету и упал обратно в кресло, – Я даже запаха еды не чувствовал. Слушай, давай я на ужине с Алинкой или Виолой сяду? А то долго я так не протяну.
– Что действие зелья ещё не прошло? – я с усмешкой наблюдал за его метаниями.
Две недели назад он сам вызвался испытать на себе действие экспериментального настоя Марты по усилению обоняния. Но такой реакции не ожидал никто. В особенности сам Алекс. Первую неделю он вообще мог жить только в лесу, поскольку все бытовые запахи вызывали у него головокружения и приступы рвоты. Сейчас уже, он ощущал лишь отголоски этого усиления.
Я
– Вот теперь, вспомни также, что ты прочитал в досье, и подведи итог, – я выжидающе на него посмотрел.
– Итог, ну ладно. Учитывая её внешность и то, что она с матерью переезжала с места на место, про артефакт они знают. Скорей всего – он находится у кого-то из них. И они знают о том, что за ними охотятся, поэтому такая своеобразная маскировка внешности, как ты выразился, оправдана. Только как вписать во всё это её запах, я не знаю, – развёл он руками.
– Это как раз не сложно – это артефакт оборотней и охотиться за ним, будут соответственно они же. Я на девяносто процентов уверен, что столь специфический запах обычными людьми не чувствуется. Это тоже маскировка. Причём, очень эффективная. Вот перед твоим визитом, Валлия сидела в этом же кресле, что и ты.
Алекс повёл носом, втягивая воздух:
– Но я ничего не чувствую, – он удивлённо посмотрел на меня.
– Вот видишь, а если бы здесь была Алина или кто-то из других оборотней запах бы сохранился. Я, если честно, тоже запаха уже не ощущаю.
– Интересно! Слушай, если это маскировка, то в результате чего?
– Скорей всего – она употребляет какой-либо настой. Но я в этом естественно не уверен. В общем, хотелось бы видеть твоё вежливое отношение к нашей гостье. Я надеюсь – понятно всё объяснил?
– Да понятно, понятно. И что, какой дальнейший план действий? Ты про смерть матери ей сказал?
– Тебе нужна истерика? – я скептически приподнял бровь. Алекс мотнул головой. – Вот и у меня нет желания выслушивать причитания и подтирать сопли.
– А когда ты ей собираешься сказать?
– Алекс, ей пока необходимо за что-то зацепится здесь. Сказать сейчас, что её мать убили, я не могу. Сложно даже предположить её реакцию. Может она мотанёт отсюда, когда не будем этого ожидать или замкнётся… вариантов множество. И все они с одним исходом – об артефакте от неё мы ничего не узнаем. А вот когда в круг её доверия войдёт кто-нибудь из стаи, тогда уже можно будет и информировать, причём правильным способом.
– Хм. Это вроде того, если не скажет об артефакте, то и она под раздачу попадёт?
– Мыслишь не совсем правильно. Если у нас нет информации, то и защиту строить тяжелее, не зная в каком направлении работать. Необходимо внушить ей мысль, что это приоритетная задача – найти артефакт или вспомнить всё, что ей известно. Найдётся артефакт – проблема решена, угрозы жизни нет. Так, здесь разобрались. Ты сейчас давай, мотай на Западный. Мне доложили – там гости залётные шастают. Выясни, кто такие и разберись что там с поставками коньяка, почему сорвали сроки.
– Сколько времени у меня есть?