Валориан
Шрифт:
– Вы все слышали! – провозгласил Сорс.
Крат подтвердила:
– Да, человек пойдет один.
– Да будет так.
Валориан не имел ни малейшего представления, сколько времени прошло с тех пор, как он сошел с тропы умерших. Но все же, сколько прошло времени по меркам бессмертных? Он не мог найти ответа на свой вопрос, потому что здесь не было ночи и звезд, не было солнца и дня. Вместо этого все заливал золотой свет, и везде были только склоны светившейся горы, сквозь которые он никак не мог проникнуть.
Охотник знал, что он с Хуннулом уже
Когда они в четвертый раз завершили объезд горы, Валориан слабо тронул поводья и заставил жеребца остановиться, а сам обвел взглядом склон. Он печально склонил голову. Это была самая странная изо всех известных ему гор. Ни ветерка, никаких следов животных, ни тепла, ни холода, ни льда. Только камни.
Наверное, он смог бы без труда забраться на вершину горы, но Валориан еще не вполне освоился со странными преимуществами, которые ему давало бессмертие. Он не чувствовал своего тела, поэтому не был утомлен, хотя все же можно было предположить, что царство мертвых создавалось с учетом законов природы. Ведь он не просто объезжал гору. Ему с Хуннулом приходилось с трудом прокладывать себе путь по ее поверхности. После четырех кругов он был явно утомлен от их бесполезности.
Валориану только оставалось надеяться, что им не нужно будет подниматься выше в своих поисках. Тропинка становилась слишком узкой и опасной для его коня, а они были всего лишь на полпути к вершине. Ему не хотелось оставлять своего коня, если только можно было идти вперед вместе. Во всяком случае, можно было не опасаться, что они разобьются. Он предполагал, что, даже если они и упадут, им придется просто заново проделать весь путь наверх.
Охотник взял лошадь под уздцы и провел за собой по узкой тропинке до широкого выступа. Неподалеку извивалась та самая тропинка, которую они незадолго до этого покинули. Он посмотрел наверх, туда, где пелена облаков и тумана скрывала от глаз любопытных обитель богов. Заметил ли Сорс, что его не было среди новопреставленных душ перед его троном? Заметил ли кто-нибудь из других божеств, как он, подобно насекомому, ползал по стенам их жилища? Он прислонился к Хуннулу и пожалел, что находился сейчас именно в этом месте.
Легкая дрожь пробежала по коже Хуннула, и это насторожило охотника. Он увидел Посланника, который спускался по тропе, сопровождая мужчину, по внешнему виду смахивавшего на сарсисианского мародера. Валориан с силой отодвинул жеребца в тень большого валуна, прячась от взгляда Посланника, затем осторожно высунул голову из своего укрытия. Посланники обычно сопровождали души умерших наверх, к Сорсу, если только… Валориан поближе подошел к тропинке как раз вовремя, чтобы увидеть, как сверкающий белый всадник свернул с нее в направлении, известном только ему одному. Умерший человек покорно следовал за ним.
Валориан глубоко вдохнул воздух.
Ему надо было просто последовать за ним, и это привело бы его в нужное место. Валориан быстро вывел Хуннула на горную тропу и спустился с ним до того места, где Посланник свернул в сторону. И тут в камнях Валориан наконец разглядел неясную тропинку, проложенную бессчетным количеством обреченных душ, прошедших этим путем. Тропинка резко изгибалась вверх по крутому склону и неожиданно обрывалась рядом с огромным утесом.
Укрывшись за карнизом скалы, Валориан наблюдал, как Посланник и обреченная на муки душа остановились перед каменной стеной. Громким голосом Посланник выкрикнул одно-единственное слово. Раздался сильный шум, повторенный раскатистым эхом в скалах, и Валориан, раскрыв рот, увидел, как в каменной стене медленно появился широкий проход, А ведь он уже проезжал мимо этой скалы, но ничего не заметил тогда. Шум сменился скрежетанием, когда проход полностью раскрылся. В него могли свободно пройти сразу несколько лошадей. За проходом начинался туннель, полный адского мрака.
Открытая дверь внезапно втянула в себя несчастного сарсисианца, стоявшего рядом с Посланником. Его отчаянный крик сотрясал скалы, когда он оторвался от земли в безнадежной попытке бегства.
Но белый всадник оказался проворней. Из поднятой руки вдруг вырвался сноп огня и поймал беглеца, не успел тот сделать и двух шагов. Луч перехватил грудь умершего, прижав его руки к бокам. Осужденный яростно сопротивлялся, его лицо было искажено ужасом. Но Посланник не обращал на это ни малейшего внимания.
Необъяснимым образом осужденный начал двигаться вперед к отверстию. Сарсисианец пытался сопротивляться, но волшебная сила неумолимо продвигала его к разверзнувшемуся отверстию. Когда он был уже внутри черного туннеля, сияние исчезло. Из темноты донесся веселый возглас. Душа замерла от ужаса.
Посланник опустил руку и заговорил: – За совершенные тобою преступления ты навеки приговариваешься к обитанию в недрах Гормота. Оставь надежду всяк сюда входящий.
И не успел сарсисианец понять, о чем шла речь, как тяжелая дверь с мрачным стуком захлопнулась у него за спиной, навсегда оставляя его в темноте. Все стихло. Казалось, что гора опять погрузилась в вечное молчание. Посланник торопливо проследовал мимо, не посмотрев на спрятавшегося в камнях охотника.
Валориан бессильно откинулся на камень, парализованный страхом от увиденного. Не раз и не два все его существо восставало против самой идеи войти внутрь. Наконец он почувствовал себя настолько слабым и беззащитным, как должен себя чувствовать приговоренный к смерти.
– Амара, – тихо простонал он, – почему ты выбрала именно меня, чтобы сделать это?
Он заставил себя вскочить на коня и медленно приблизился к подножию каменной скалы. Он молча смотрел на серый камень, безуспешно пытаясь подавить в себе страх. Он дал слово богине и не мог теперь нарушить его. Но еще ничто в жизни не далось ему с таким трудом, как команда, произнесенная Посланником. Только когда он подумал о том, что сам принял решение отправиться в недра Гормота, он смог говорить.