Вальс сердец
Шрифт:
Внезапно Гизелу осенило.
Поскольку они постоянно переезжали, те небольшие деньги, которые высылал Полу Феррарису его отец, с тех пор как тот поселился в Австрии, приходили нерегулярно, и сам Пол частенько шутил на эту тему.
Гизела подумала, что сейчас они пришлись бы очень кстати, тем более они давно их не получали и сумма, наверное, накопилась немаленькая.
Настроение ее заметно улучшилось, и, когда раздался стук в дверь, она даже нашла в себе силы улыбнуться.
– Господин Шеферд, –
В гостиную вошел невысокий, средних лет мужчина в очках.
Гизела мысленно отметила, что у него вид типичного клерка. Посетитель на очень правильном английском осведомился:
– Вы – дочь Пола Феррариса?
– Да, – ответила Гизела. – К сожалению, отец неважно себя чувствует.
– Я понимаю, – ответил мужчина, – но мне нужно поговорить с ним по делу чрезвычайной важности.
– В чем оно заключается? – спросила Гизела.
– Меня зовут Шеферд, я представляю компанию «Шеферд, Кросс и Майтланд» и являюсь поверенным в делах семьи вашего отца.
Гизела уже не сомневалась, что этот человек хочет поговорить с отцом о деньгах, и решила, что эта встреча поднимет Полу Феррарису настроение.
– Пожалуйста, подождите минутку, – попросила она.
Гизела быстро пересекла комнату и открыла дверь в спальню отца.
Пол Феррарис полулежал на подушках, а его забинтованная рука висела на перевязи. Здоровой рукой он держал за руку леди Милфорд, сидевшую возле кровати.
Оба повернулись и вопросительно посмотрели на Гизелу. Она сказала:
– Папа, джентльмен, который прибыл прямо из Англии, желает видеть вас. Можете ли вы его принять?
– Из Англии? – переспросил Пол Феррарис. – Кто бы это мог быть?
– Его зовут Шеферд из «Шеферд, Кросс и Майтланд». Он поверенный в каких-то там делах вашей семьи.
– По-моему, я слышал об этой компании. Наверное, что-то важное, раз они послали его сюда.
– Сначала я подумала, что он привез… деньги, – неуверенно проговорила Гизела.
– В любом случае пригласи его сюда, – улыбнулся Пол Феррарис.
– Не будет ли это слишком утомительно для вас? – заботливо спросила леди Милфорд.
– Отнюдь, – ответил Феррарис. – К тому же я любопытен. Давай, Гизела, зови его.
Гизела вернулась в гостиную.
– Отец примет вас, господин Шеферд, только, прошу вас, не слишком его утруждайте. Он еще слаб и нуждается в отдыхе.
– Я понимаю, – ответил Шеферд с чисто английской обстоятельностью. – То, что я собираюсь сообщить ему, не займет много времени.
Гизела посторонилась, пропуская поверенного, и вместе с Миклошем вошла следом за ним в спальню отца.
Шеферд поклонился, одной рукой придерживая папку с бумагами.
– Я слышал, вы проделали долгий путь из Англии, чтобы увидеть меня, – сказал Пол.
– Сначала я отправился
– Газета! – воскликнул Пол. – Я рад, что парижане обо мне помнят.
– В Париже вас высоко ценят, – ответил Шеферд. – А причина, по которой я разыскивал вас, заключается в том, что ваш дед скончался.
Пол Феррарис изумленно посмотрел на него.
– Дед! – воскликнул он. – Господи Боже, я думал, он уже сто лет как умер!
– Его сиятельство до самой смерти находился в добром здравии, – сообщил Шеферд, – и скончался скоропостижно шесть месяцев назад.
– Мой дед! – снова воскликнул Пол Феррарис. – Я его почти и не помню!
Воцарилась тишина, которую прервал Шеферд:
– Итак, сэр, вы унаследовали титул. Теперь вы маркиз Чарльтон четвертый.
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Присутствующие лишились дара речи и только смотрели друг на друга с выражением крайнего изумления на побледневших лицах.
В конце концов Пол Феррарис вымолвил:
– А… мой отец?
– Его сиятельство год назад отдал Богу душу. К сожалению, из-за военных действий у нас в то время не было связи с Францией.
– Но… мой отец был младшим сыном.
– Ваш дядя погиб в Египте, и права на наследование титула перешли к его брату. Но по непонятным причинам он даже не пытался разыскать вас, чтобы сообщить об этом.
– Ничего удивительного, – сухо произнес Феррарис. – Он никогда не мог простить мне, что я уехал из Англии и поселился у австрийских родственников.
– Как вы понимаете, милорд, мы не имеем права в таких случаях действовать по своему усмотрению.
– Разумеется, я понимаю.
Снова воцарилось молчание. Потом опять заговорил Шеферд:
– Мы надеемся, милорд, что вы найдете возможность лично приехать в Англию. Множество дел требует вашего личного присутствия.
Он помолчал, потом заговорил, очень четко произнося слова:
– Часть фамильного поместья в Хэмпшире, Чарльтон-хаус в Лондоне и многое другое, в том числе значительная сумма денег, перешли в вашу собственность.
Шеферд перевел дух и сказал обычным голосом:
– Если это возможно, я хотел бы принять ванну и отдохнуть после утомительного путешествия. А потом, если милорд хорошо себя чувствует, я представлю все имеющиеся документы. Из них вы узнаете намного больше того, что я кратко изложил только что.
– Да, конечно!
Гизеле показалось, что в голосе отца появились новые интонации.
Он вновь напустил на себя ту чисто английскую значительность, над которой они с матерью всегда подшучивали.