Вамп

Парсиев Дмитрий

— Ну как скажешь, — соглашаюсь, в конце концов Котяра здесь рулит, я-то так, пассажир.

Мы идем по коридору, что кажется бесконечным. У Мишки над головой светится магический шарик света, слегка разгоняя тьму шагов на десять, не больше. Замыкающим идет котярин мордоворот и катит отчаянно скрипящую тачку. Несмотря на окружающий индустриальный бетон, скрип тачки и одинокий магический светильник создают таинственный антураж этакого гномьего шахтерского забоя. Одним словом, романтика.

Начинают встречаться развилки, но Котяра направляет уверенно, явно знает

дорогу. В какой-то миг вываливаемся в большой тоннель, здесь по-другому и очень знакомо пахнет, вижу уходящие вдаль рельсы.

— Мы-таки пришли в метро? — уточняю.

— Ага.

— Так ведь скоро утро, начнут ходить поезда.

— Не переживай, Вик, мы почти дошли.

И действительно в двадцати шагах нас поджидает самоходная дрезина, — тележка на железных вагонных колесах. Возле нее с ноги на ногу переминается позевывающий гоблин, заждался, видать.

— Знакомьтесь, — сообщает Котяра без тени шутки, — Бугор гоп-гоблинской артели по прозвищу Свищ, прошу любить и жаловать. Он ваш гостеприимный хозяин.

Смешок я с трудом, но сдерживаю. Не главарь, не босс, а именно бугор, при этом мелкий как прыщ, пардон… Свищ. В общем, постараться пришлось, чтоб сдержать смешок. Мишка, Люта и я грузимся в самоходную тележку. Гоблин активирует магический двигун, и тележка, погромыхивая колесами на рельсах, начинает резво набирать скорость. Котяра машет нам на прощание рукой, гоблин начинает напевать: «Кондуктор не спеши-и-ит, кондуктор понимаи-и-ит». Я все-таки не выдержал и хмыкнул.

Гоблин мою ухмылку заметил, заулыбался как звезда эстрады и запел: «а я сяду в кабриолет и уеду куда-нибудь». Надо сказать, песни он подбирает в тему. Мы едем на приличной скорости да в открытой телеге, как говорится, с ветерком, реально как в кабриолете.

Уже через несколько минут подростки начинают подпевать гоблину и смеяться над его незатейливыми шутками. Что сказать, забавный парень, даром что бугор воровской гильдии. Минут через сорок Свищ сбавляет скорость.

— Все, — поясняет он, — Здесь уже поезда не ходят. Тока мы тут ездим.

Вскоре телега останавливается. Выгружаемся, и снова ныряем в боковой тоннель без рельсов. Свищ ведет нас еще минут пятнадцать по явно обжитому подземелью. Видны следы пребывания разумных: обертки, огрызки, окурки и бутылки, изредка попадаются и сами разумные, само собой гоблины, как правило, пьяные.

Мы идем по тому же тоннелю, но теперь с обеих сторон он облеплен дверями, как самодельными заплатами, разных форм и размеров, установленными вкривь и вкось, запертыми и разинутыми. Хорошо, что карта отрисовывает все перемещения. Сам я бы давно запутался.

— Вот ваша хата, — гоблин отпирает дверь, — Располагайтесь, обживайтесь… сейчас кухаря озадачу, подгоним вам царский завтрак.

— Спасибо, мы поели, — отвечаю сдержанно.

Меня начинает напрягать располагающая улыбка этого гоблина. Слишком открыто он улыбается для бандитского главаря. Доводилось мне встречать таких, развлекает и веселит тебя всю дорогу, а потом оказывается, что последним смеется именно он, остальным к тому времени уже не до смеха.

—

Как скажешь, — шутовская маска на мгновение слетает с гоблина, обнажая действительное его лицо — расчетливое, безжалостное и совсем не веселое.

— Котяра сказал, мы здесь не задаром будем отдыхать, — продолжаю расставлять точки над «i».

— Правильно сказал, — Свищ бросает на меня быстрый взгляд, — Когда возьметесь за дело?

— А чего тянуть? Мы привычные. Ночью работаем, днем отсыпаемся.

Может мне показалось, но гоблин глянул на меня одобрительно, вроде как с симпатией.

— Сейчас пришлю к вам шустрилу, проводит, — гоблин еще раз пробегает взглядом по нашим фигурам, может он и пытается выказать себя валенком, но я-то вижу, взгляд у него цепкий, — Если что, обращайтесь. Котяра за вас вписался, для Котяры мы делаем подгон со всем уважением.

Свищ уходит, я с облегчением выдыхаю. Не прост. И лучше с ним не шутить… совсем… даже в шутку с ним шутить не надо. Котяра вон при встрече был предельно серьезен, а у торгашей на такие вещи особое чутье.

Осматриваю «хату». Небольшая, но и не склеп. Четыре топчана, стол, пара грубых лавок, есть приточная вентиляция и даже санузел. Не отель, но лучше, чем в грязном цехе на пыльных тюках. Опять же Котяра с голодухи загнуться не даст. Перезимуем. Любопытно, Луна бы согласилась на такие условия? Даже лишний топчан имеется? На фиг, лезут же в голову дурные мысли. Нечего Луне здесь делать.

Вежливый стук в дверь сигнализирует, что прибыл наш проводник. Кивком головы показываю ребяткам следовать за мной и выхожу за дверь. Мишка с Лютой немного удивлены моей сдержанности, но глупых вопросов не задают. Взрослеют ребятки прямо на глазах.

Отправленный Свищом «шустрила» смешить нас не пытается, песнями и анекдотами не развлекает. Быстрым шагом семенит по подземным ходам, мы молча поспеваем. Минут через двадцать останавливается перед крупным зевом, забранным сплошными тяжелыми воротами.

— Там скрипунов много… лютых… те, которые сами вылазят, мы их тута кончаем, а внутрь не идем.

Ну да. Перед воротами что-то вроде боевого поста из нескольких вооруженных гоблинов.

— Отпирай, — говорю, — А как войдем, запирай обратно.

— Вы это… — гоблин отодвигает тяжелую задвижку, — … обратно пойдете, так постучите. Тута всегда наши есть. Услышат, так откроют.

— Ага, — успокаиваю, — Постучим, не переживай.

Заходим в тоннель, ворота за нашими спинами торопливо захлопываются, Мишка зажигает световой шарик.

— И здесь тоже рельсов нет, понимаешь? — удивляется Люта, — Это не метро.

— Нам по фигу, что рельсов нет, главное, чтоб скрипуны были, мало ли тут тоннелей, — обозначаю односторонний пофигизм нашей командной позиции, — Готовы, молодежь? Попрыгали.

Ну что сказать? Подземные скрипуны имеют существенное отличие от надземных. Если на поверхности нам попадались твари человекоподобные, прямоходящие, с признаками мутации в какого-нибудь зверя, то здесь под землей только крысы, крысы и еще раз крысы. Зато всех мастей, видов и размеров.