Вампир
Шрифт:
— Почему ты это сделал?
— Потому, что он заслужил смерть. — Андрей испугался холода в своем голосе. Это было неправдой. Все так: человек, который столь часто оказывался в шкуре Цепеша, едва ли был лучше своего хозяина и тысячу раз заслужил смерть, но это не было причиной, по которой Андрей убил его. Истинная причина была намного проще: он хотел этого.
Абу Дун не ответил. Он только смотрел на Андрея. В его глазах было что-то такое, что напоминало выражение глаз Марии и страшило Деляну.
У них за спиной раздался новый, еще более пронзительный
Он знал, что увидит. Он был тут не впервые. И несмотря на это, картина, представшая его взору, вызвала у него красный туман ярости. Смерть. Он видел смерть — и хотел смерти.
Огромный подвал со сводчатым потолком был наполнен мерцающим красным светом. В воздухе пахло плесенью и разъедающим глаза дымом, а еще кровью, человеческим страданием и смертью. Большие металлические клетки, которые делили подвал на части, были заняты, как и прежде. Абу Дун освободил лишь малую толику пленных. В подвале оставалось не меньше ста человек.
Никто из них не шевелился. Они были мертвы. Все.
— Чудовище! — бормотал Абу Дун. Его голос дрожал. — Это… зверь. Ни один человек не сделает такого!
Андрей не слушал его. Его взгляд был прикован к пыточной камере. Вокруг не было ни одного караульного, ни одного солдата. Цепеш стоял спиной к Андрею и Абу Дуну. Он склонился над деревянной скамьей, на которой была распростерта маленькая фигурка. Андрей не мог разглядеть, что делал граф, но в его ушах еще звучали страшные, нечеловеческие крики Фредерика.
— Дракула! — крикнул Андрей.
Цепеш выпрямился. Его лицо, когда он увидел Андрея, исказилось. В руке он держал странным образом изогнутый клинок, с которого капала кровь. Андрей даже не решался представить себе, что он сделал с Фредериком.
— Дракула! — крикнул он еще раз. — Если тебе нужна кровь, попробуй взять мою!
До открытой двери пыточной камеры Андрею оставалось несколько шагов, но Цепеш был ближе. В тот же момент он, как и Андрей, устремился к двери. Деляну предстояло обогнуть пыточную скамью, к которой был привязан Фредерик, но Цепеш передвигался с почти невероятной скоростью и успел первым.
С беспощадной ясностью Андрей понял, что ему не хватает быстроты. До двери ему оставалось четыре шага, Цепешу — два. Тут он заметил одну весьма существенную деталь: на двери был хитрый замок, который невозможно открыть, не имея специального ключа. Цепеш достиг двери раньше. Может быть, на долю секунды, но раньше.
Что-то с отвратительным звуком пролетело мимо. Цепеш застонал, покачнулся и отпрянул к решетчатой стенке клетки, когда был на расстоянии вытянутой руки от двери. Из его левого плеча торчала рукоять кинжала, который метнул в него Абу Дун.
Андрей выбил дверь плечом, перескочил через Цепеша и одним прыжком достиг скамьи, к которой был привязан Фредерик. Деляну оцепенел от страха.
Ему стало дурно, когда он увидел, что Цепеш сотворил с мальчиком. Фредерик все это время кричал не переставая. Ужасный непрекращающийся крик эхом отзывался в ушах Андрея. Страшные раны, которые Цепеш нанес мальчику, кровоточили.
Постепенно Фредерик перестал кричать. Его крик превратился в не менее тягостные всхлипывания и стоны, когда он повернул голову и посмотрел на Андрея. В глазах мальчика отражались непередаваемые словами боль и отчаяние. Бессмертие имеет цену, понял Андрей. Возможно, слишком высокую.
— Помоги мне, — простонал Фредерик, — пожалуйста, помоги мне!
Возможно, это было самое трудное. Мария требовала от него того же. Вероятно, это была единственная просьба, которую Деляну не выполнил. Он не умел помогать. Не умел исцелять.
Единственное, на что он был действительно способен, — разрушать.
Сзади раздался крик. Затем гулкий звук. Андрей даже не повернулся. Дрожа, он протянул руки к Фредерику, будто хотел коснуться его, однако не отважился на это и остановил их в нескольких сантиметрах от изувеченного тела. Раны Фредерика начали затягиваться. Кровь остановилась, стоны стали тише. Однако сам он страдал от боли. Ничто на свете не смогло бы смягчить муки, которые причинил ему Цепеш.
Андрей вышел из оцепенения. Он сделал для Фредерика лишь то немногое, что мог сделать: вытащил из-за пояса кинжал и четырьмя быстрыми движениями разрезал широкие кожаные ремни, стягивавшие руки и лодыжки Фредерика. Мальчик едва слышно всхлипнул, поднялся на пыточной скамье и потерял сознание.
Деляну закрыл глаза и попытался усмирить бушевавший в нем поток чувств. Немного успокоившись, он развернулся…
Абу Дун рывком поднял Цепеша на ноги и вырвал кинжал, торчавший из его плеча. Рана сильно кровоточила, и все-таки Дракула пытался вырваться. Но чернокожий гигант держал его так крепко, как ребенок держал бы куклу.
— Стража! — проревел Цепеш. — Стража! Ко мне!
— Даже не старайся, — холодно произнес Андрей, — там никого нет.
Он приготовил оружие и подошел ближе. Абу Дун выбил нож из его руки.
— Нет! Мехмеду он нужен живым! — Пират раскатисто рассмеялся. — Если тебя это утешит: Цепеш, возможно, был бы тебе благодарен, если бы ты убил его. Мехмед знает, что он сделал с Селиком и его людьми.
Андрей понимал, что Абу Дун прав. Не из простого милосердия султан приказал им взять Влада Цепеша живым. Если он желал отомстить, то его задачей было доставить Дракулу туркам, о жестокости которых было известно всем.
Тем не менее Андрей с трудом сдержал себя, чтобы не наброситься на Цепеша и не вырвать сердце из его груди.
— Свяжи его, — сказал Андрей, — и заткни ему глотку, чтобы я не слышал его криков.
Абу Дун поступил проще: он ударил Цепеша кулаком по затылку, и тот потерял сознание.
— Вытащи его наружу, — бросил Андрей, — я больше не могу его видеть.
Спустя некоторое время Фредерик очнулся. Его раны затянулись, а с лица спала мертвенная бледность. Когда он открыл глаза, они все еще были пустыми. Потом к нему вернулась память, а вместе с ней и боль.