Vampire
Шрифт:
Обидно конечно, что потеряны упыри, ну и да хрен с ними, ещё наделать можно, ресурсов на них считай и не потратил никаких. А вот за гарнизон для замка надо думать, если в следующий раз приползёт, что-то помощнее, можно потерять всё, что нажито непосильным трудом. Макса на охране я точно оставлять не буду, он в походах понадобится, равно как Элли и Курама. Есть, конечно, смотритель, сын деревенского старосты, но было у меня желание сделать из него, скорее казначея, чем капитана стражи. Надо думать.
– Макс, у меня есть к тебе предложение. Прошло двое суток с момента, что я инициировал Элли, и теперь вполне могу разделить своё бессмертие ещё и с тобой. Пойми меня правильно, заставлять или уговаривать тебя не буду. С Элли всё было понятно, ей надо было что-то решать со своей неподконтрольной силой, а тебе вот даже не знаю, решай сам.
–
– Практически полностью, во-первых, тебе не противна сама идея, во-вторых, всё и так к этому идёт, даже мой прародитель отметил тебя и это неспроста, и в-третьих, мне просто этого очень бы хотелось.
– Макс молчал некоторое время, но потом, снова выключив эмоции, как во время тренировки заговорил.
– Я согласен, принять Ваше предложение, но есть одно условие. Поклянись, выполнить своё обещание, что дали, когда я избил Амазонку.
– Так во время той тренировки я обещал отомстить, если он навредил девушке и выполнить одну просьбу, если он сможет помериться. Так как амазонка и не думала обижаться, можем считать, что я должен Максу одно желание, отказываться я не собираюсь.
– Я, Вит'ал'Тремер, клянусь приложить все возможные усилия для того чтобы выполнить одну просьбу Максимилиана Отступника, при условии, что его просьба не нанесёт прямого вреда моему роду.
– Помолчав немного, после клятвы, ожидая каких-либо эффектов и не получив их, я решил не заострять на этом моменте внимания.
– Рассказывай, давай.
– Вы, давно хотели узнать мою историю, и зачем я собираю любые материальные ценности, что попадают мне в руки. История моя началась, приблизительно лет семнадцать назад. Тогда мне было тридцать пять, и я закончил обязательную службу на благо церкви, которая полагалась всем воспитанникам, кто получил бесплатное обучение. Руки мои были по локоть в крови как виновных в тех злодеяниях, что говорили святые отцы, так и совершенно невиновных. Душа болела от шрамов оставленных потерями соратников и погубленными жертвами. Я отправился бродить по миру в поисках покоя и душевного исцеления. То путешествие на многое открыло мне глаза, довелось мне тогда пожить и с хобитами, и с людьми, и с прочими разумными. Был я и охранником, и вором, и много других ролей на себя примерил, пока дорога н привела меня в одну затерянную в лесах общину, что жила старыми порядками. Они жили в мире с собой и миром, никуда не гнались, никого не боялись, жизнь и смерть для них не были чем-то конечным, и бояться перехода из одного состояния в другое они и не думали. Правил всеми вождь и он выбирался единожды и на всю жизнь. Вождь отказывался от дома и семь. Его отделяли от рода, и ни один из его детей не мог назвать его папой. Жестоко, но справедливо, Вождь был хозяином всего поселения, и каждый из общины имел равные права в его глазах, но после смерти вся передавалось новому избранному вождю. Во главе родов стояли Мудрые Матери. Эти женщины в обязательном порядке владели магией, и не должны были иметь детей. Жил я там пару лет и полюбил одну из матерей, она ответила мне взаимностью. Отказавшись от ответственности главы рода и передав все обязательства наследнице, она переехала ко мне в дом и у нас появилась дочь. Этот момент был самым счастливым моментом в моей жизни. Ангелина была замечательным ребёнком, и с её появлением в моей душе наконец-то появился покой. С малых лет я обучал её всему, что мне было доступно, но кроме этого её были открыты пути магии. С первых дней её рождения духи опекали её, когда она подросла и смогла взять под контроль свои силы, кроме духов ей стал отвечать Свет и Смерть. Говорили, что у неё Великое будущее, и мысли об этом вселяли в мою истерзанную душу счастье.
– Речь Макса, напоминала щёлканье робота манипулятора, никаких эмоций, размеренный поток информации. Замолчав на какое-то время, он витал в тех своих воспоминаниях. Но вскоре он вернулся.
– Как и всё в мире людей моё счастье имело конец. Однажды к нашему поселению вышел отряд инквизиторов. Увидев, что люди не признаю власть исключительно Света, но идут и путями Тьмы и Смерти, они приговорили всё селение к сожжению на костре. Самым ужасным для меня было, то, что во главе того отряда был человек которого я почитал за отца. Архиепископ-Инквизитор Аратамир, был тем монахом, что привёл меня в детстве в обитель и всю мою службу, он вёл меня и поддерживал. Теперь же он приговорил мою женщину и дочь к сожжению, лишь за то, что они не признавали главенства
– Макс снова погрузился в свои мысли, но на этот раз эмоции были, казалось, воздух напенился тоской и болью утрат. Ох, как же я его понимаю, на пике счастья потерять всё, и не иметь возможности остановить утекание жизни из любимого, это больно и страшно. Но Макс снова вынырнул из воспоминаний и продолжил.
– Странствуя по миру сначала, охотник на ведьм, а затем и как обычный путник, мне удалось собрать много легенд и слухов. Довелось мне слышать про одного патриарха драконов, что познал пути магии смерти. Не буду рассказывать, как я до него добирался, и как добился от него ответов, но он пообещал мне попытаться договориться с Ушедшими Богами об освобождении моих девочек, но за эту попытку он запросил миллион золота и по сто кристаллов и драгоценных камней. Я осознаю, что такого богатства мне не собрать и за десяток человеческих жизней, но монетку за монеткой я коплю затребованную сумму. Теперь ты можешь понять, что для меня означали слова Первого из Вампиров. Он давно пересёк границу разделяющих обычных разумных и Богов, и имеет достаточно сил и власти, для того чтобы торговаться хранителями смерти. Так, что возможно он сможет освободить мою семью, но что он за это затребует, я не могу знать. Моя единственная просьба помоги мне вернуть мою жену и дочь. За это можешь требовать всё, что захочешь.
– И твою дружбу?
– Решил немного разрядить я.
– И моё рабство.
– Не принял шутку Макс.
– Зря ты так, мою клятву ты и так получил, и даже если Первый из Кровавых откажется тебе помочь, я потрачу свою вечность, чтобы освободить твою семью, а дружбу свою я предлагаю тебе в любом случае, согласишься ты принять от меня дар вечной жизни или нет.
– Я не склонен отказываться от такого подарка, но спать с тобой как Элли я не буду - ответила мне эта заноза.
– Работы по постройке тренировочного полигона без тебя могут продолжаться?
– Я описал всё, что надо сделать Всеславу, толковый парень, должен управиться. А что такое?
– Предлагаю не откладывать в долгий ящик, пойти в подвальчик, и инициировать тебя. Страшно?
– Ты знаешь, нет. Не думаю, что ты станешь так мелочиться и причинять мне страдания в такой момент. Так что идёт
Я приказал своим упырям бегать вокруг замка и в случае обнаружения посторонних атаковать. Отдельно, трижды пояснил, что крестьяне и волки не враги. Эх, буду надеяться, что за полчаса ничего непоправимого не произойдёт.
В подвале, Макс подготовил себе лежанку, и стоял, ждал, пока я закончу с упырями. Как только я спустился, он спросил, что ещё может понадобиться? Ещё нам понадобятся источники крови, а потому свои клетки покинула пара рабов минотавров. Жаль, что Или в деревне, один из минотавров точно погибнет, одна надежда, что крови второго хватит и не придётся тащить третьего.
– Первый Кровавый Лорд, наследник путей твоих взывает к тебе.
– Начал я, склонившись над лежащим Максом.
– Прими нового последователя истин Твоих. Почти нас вниманием Твоим.
Я впился в шею Макса и запустил ритуал.
Картины обращения Элли не получилось, время замедлилось, но табличка обращения не появилась, зато стены, что я мог видеть краем глаз, уплыли в кровавую тьму. Похоже, начальство изволило почтить нас чуть ли не личным присутствием. Из кровавой тьмы раздался знакомый мне голос, но сейчас он не был напитан той силой, что метала меня по поляне.
– Вы были услышаны. Таинство сие пройдёт под дланью моей. Новоприобретённый сын мой иди по пути, открытому тебе, как ранее ты шёл по дорогам мира этого. Не урони гордости своей и помни, что ни одно дело твоё не останется не незамеченным, как не осталась незамеченной тобой девочка на пороге горящего дома своего. Прими дар мой, с кровью моей, что примешь ты через кровь мастера своего, дарую тебе право собирать силы живых, и передавать их Забытым во искупления душ ушедших. Нарекаю тебя Максимилиян'ал'Тремер Жнец.