Вампировский централ
Шрифт:
— Значит, друг отдал мне то, что враг пытался продать за непомерную цену. Очень по-человечески! Странно, что вы до сих пор существуете, вампиры.
Торн усмехнулся.
— Всё не так просто, Виктор. Чтобы кровь Высшего подействовала так, как я сказал, она должна быть отдана добровольно. Какой вампир на это пойдёт? Принцип добровольности — гарантия выживания расы. Кровь вообще очень хитрая и жестокая штука, совсем не такая, какой её представляют люди. Так что если бы Конклав Высших узнал о планах Эдэгара, голову
Наши глаза встретились. Плевать на Долестринов, но что теперь будет с ним самим? Торн пожал плечами.
— У меня не было выбора, Виктор. Просто помни об этом, когда будешь использовать трансформацию.
Вигдоры появились, едва начало темнеть. Альтор при виде Торна на ходу рванул зубами запястье. Едва гранд оторвался от его руки, Астон тут же подставил свою. Ничего странного: то же самое сделали солдэры Ральта для своего сиридара. Лёна, потрясающе красивая в чёрной коже и длинном плаще, сдвинув брови, смотрела на меня.
— Всё в порядке, — улыбнулся я.
Она отрицательно покачала головой. Тонкие пальцы коснулись щеки, скользнули по распоротой, пропитанной кровью куртке. В рубиновых очах тревога сменилась решимостью. Я поймал и слегка сжал её руку.
— Ни за что! Ты знаешь, чем это грозит. Хватит с меня и твоего брата.
Она вздохнула и прижалась лбом к моему плечу.
— Не преувеличивай, Виктор, — рассмеялся Торн. — В моём случае будет трудно доказать умысел.
— В твоём случае, напарник, до Конклава вообще не дойдёт: у Долестринов, Видо, да и у вашего дядюшки — у всех рыло в пуху.
— Ты удивительно логичен в выводах, напарник, — усмехнулся вампир.
Он кивком поблагодарил солдэров за помощь и отправил их вниз за трофейными мечами: отныне ольдэры грандов Долестрина займут своё место в коллекции Тэннори. Улаживать остальное — головная боль семей Лютарэн и Браст.
Я стоял у одного из провалов в стене и смотрел на тонущий в сумерках город.
— Ты с нами, Виктор? — спросила Лёна, неслышно подойдя сзади.
— Нет, любимая, — ответил я, обнимая её. — Сначала домой: как видишь, мои доспехи пришли в негодность. Потом в отдел — выпущу Ральта, как обещал. Так что буду поздно. То есть, рано.
Лёна сдвинула брови.
— Я с тобой.
— Нет.
— Да!
Я молча смотрел на неё. На самом деле наш спор был чисто ритуальным: вампирская женщина уже признала за человеком право принимать решения.
— А что там с Ральтом, Виктор? — поинтересовался Торн.
— Я запер его с бойцами в спецкамеру. Подробности потом. И учти: помощь союзников обошлась тебе в пять упаковок крови.
— Слушай, я оставлял тебе ключи от кабинета, а не от сейфа! — возмутился вампир.
— Он не закрывается, — напомнил я. — Кстати, о сейфе: Ральт
Торн сложил на груди руки.
— Ты хоть знаешь, сколько стоит живая кровь?
— Нет, — честно сказал я.
Гранд безнадёжно махнул рукой. Между тем его солдэры закончили с трофеями и были готовы сопровождать грандэссу. Астон перебросил мне связку ключей от «Тайги», найденную им среди камней. Я благодарно кивнул.
— Держи клюв подальше от земли, офицер, — усмехнулся Альтор и первым поднялся на срез стены.
— Увидимся, — добавил его брат и взлетел следом.
Прощаясь, Лёна закинула руки мне на шею, и время, естественно, остановилось.
— Эй, оставьте немного на ночь, — рассмеялся Торн.
— На ночь у нас другое меню, — оторвавшись от моих губ, ответила Лёна. — И присмотри там за ним в городе, Торн.
— Не получится, сестрёнка: я с ним только до машины.
— А ты разве…?
Торн отрицательно покачал головой.
— Больше — нет. Он уже взрослый мальчик, Лен.
Три чёрных птицы растаяли в сумерках. Проводив их взглядом, я попытался рассмотреть центральный вход в парк: где-то там я оставил «Тайгу». Из темноты вдруг выплыл белёсый круг, рядом с ним ещё один, поменьше. Изображение было слегка искажено, и я не сразу понял, что вижу фары собственной машины. Чёрт! Я тряхнул головой, пытаясь восстановить нормальное зрение. Торн рассмеялся.
— Ну что, готов?
— Да я-то откуда знаю!
— Спокойно, напарник, держись за воздух. Всё остальное сделает кровь.
Я зажмурился и шагнул в пустоту. Падал я недолго и, не успев испугаться, почувствовал, что лечу.
— Глаза-то открой, Виктор, — напомнил Торн. — Про клюв и землю Альт не зря вспоминал.
Насмешливый голос звучал прямо в моей голове. Я последовал совету и, увидев перед собой переплетение веток, от неожиданности взмыл вверх, кувыркнувшись в воздухе. Торн искренне веселился где-то рядом. К моменту, как я нашёл свою машину, я уже тихо ненавидел вампира. Приземление оказалось под стать полёту. Мне пришлось трижды проехаться когтями по капоту, прежде чем получилось погасить скорость. Спрыгнув на землю, я мысленно порадовался, что меня не занесло на «люстру».
— Ты был неподражаем, Виктор, — оценил напарник.
В его глазах вспыхивали алые искорки смеха. Я ожёг его свирепым взглядом и, не выдержав, рассмеялся в ответ. Торн протянул мне руку.
— Ладно, жду дома. И не задерживайся, а то попадёт обоим.
Я сжал изящную ладонь вампира.
— Постараюсь. Погоди, Торн. Всё время хочу спросить: в той старой песне, которую ты иногда напеваешь, есть слова: «этапом из твери». Что такое тверь?
— А, Тверь, — вампир усмехнулся. — Полис на Тэрне, где я взял свой последний трофейный ольдэр.