Вампирша
Шрифт:
***
Симон медленно приходил в себя. Голова раскалывалась… Сколько же он вчера выпил?.. Или уснул пьяным, упал и ударился головой? Нет, больше он не поведётся на уговоры новых друзей. Нет в этой выпивке ничего хорошего, раз наутро так плохо. Он найдёт другой способ стать настоящим мужчиной. Он убьёт много вампиров и заслужит уважение… Вампиры?.. Вампирша! Точно, он за ней следил, а потом напал, но та каким-то образом почуяла засаду и оказалась вооружена. Что же потом произошло? Он убил её или… погиб сам? Да нет, у мёртвых так голова не болит. С этой мыслью Симон приоткрыл глаза и осторожно осмотрелся. Выяснилось, что руки
Услышав его трепыхания или каким-то иным способом почуяв, что он проснулся, вампирша обернулась и, улыбаясь, протянула ему такую же птичью ногу:
— Будешь?
Симон решил хранить гордое молчание. Понятно же, что вампирша издевается. С чего ей его кормить, раз всё равно убьёт потом?
Девушка пожала плечами и продолжила трапезу. Когда она поела, кинув кости в костёр, и аккуратно вытерла жирные руки сорванным тут же большим листом неизвестного растения, то её внимание снова вернулось к Симону.
— Кто ты такой? — спросила она.
Симон молчал. Пусть хоть пытает, а он ни слова не скажет! Он уже успел вообразить свою мученически-героическую смерть, как вдруг заметил странно блеснувшие глаза вампирши, и напрягся. Что она задумала? С виду она казалась обычной молодой девчонкой, невысокой и хрупкой. Но Симон понимал, что внешность обманчива. Особенно в этом случае.
Девушка плавно поднялась и медленно направилась в его сторону.
— Не хочешь говорить по-хорошему, значит, попробуем по-другому, — нежно проговорила она, вызывая у него нервную дрожь. И почему-то в этот момент у него возникло предчувствие, что скоро он ей всё расскажет, всё-всё…
Часть 2. Глава 4. Пытка
— Стой!.. Уф!.. Прекрати, пожа-а-а-алуйста! Я… я всё скажу… Хватит! Не надо! Нет!
Парень был в настоящей истерике: бился и дёргался, как припадочный. Кто бы мог подумать, что он так боится щекотки? Ильга обычно применяла этот метод «пытки» на своей сестре Лори — вот кто боялся щекотки до умопомрачения. Стоило Ильге начать её щекотать, или хотя бы намекнуть на щекотку, как Лори с визгом убегала, на бегу обещая сделать всё, что хочет горячо любимая сестрёнка. Так почему бы проверенный метод не попробовать на парне, который, кстати, странным образом напомнил ей сестру: такой же светловолосый и сероглазый, и — что-то подсказывало Ильге — такой же наивный и романтичный.
— Ну, говори! — грозно промолвила Ильга, прекратив на время «пытать» связанного пленника.
Пленник какое-то время пытался отдышаться и успокоиться, потом завозился, сел поудобнее — насколько это возможно в связанном состоянии — и посмотрел на Ильгу. Мрачно, враждебно, но уже без былой ненависти.
— Ну? — повторила девушка.
— Что именно ты хочешь знать? — процедил сквозь зубы пленник.
— Для начала, кто ты такой, и почему преследовал меня?
— А сама не догадалась? — скривился охотник, — Охотник я, убить тебя хотел.
— Я не спрашивала, зачем, я спросила — почему? Как ты узнал, кто я? Почему пошёл именно за мной? И есть ли у тебя имя, охотник?
Пленник упрямо сжал губы, явно не собираясь отвечать на эти вопросы. Ильга пошевелила пальцами, изображая щекотку.
— Ладно, — сквозь зубы выдохнул охотник, — всё равно в этом нет
Ильга ахнула.
— Это же…
— Да! — ожесточённо выкрикнул Симон, его глаза снова источали ненависть, — Я из обескровленной деревни, деревни, уничтоженной такими, как ты! Мои друзья детства, бабушка, что вырастила меня, как родного сына, наши соседи — все мертвы!.. Я был на работе, на выезде в другой деревне, когда это случилось. Я не смог, не смог их спасти!.. Я стал охотником, чтобы защищать деревни — родную деревню, в первую очередь! — и меня не оказалось рядом… А всё из-за тебя и тебе подобных!
Ильга помолчала, потом осторожно спросила:
— А твой мастер?..
— Он… — голос паренька дрогнул, — Он тоже погиб.
Ильга положила руку ему на плечо и заглянув в глаза, твёрдо сказала:
— Не вини себя. Если бы ты остался, то погиб бы вместе с остальными. Твой учитель не смог в одиночку защитить деревню, и вдвоём вы бы тоже этого не сумели. Если вампиров было бы столько же, сколько в последнем нападении… У вас не было шансов.
— Много ты понимаешь! — огрызнулся Симон, дёрнув плечом, чтобы скинуть руку Ильги, — Зато я бы погиб в бою, как положено мужчине, погиб, защищая свой дом!
— Так торопишься умереть?
Симон насупился и не ответил. Боги, да он же ещё совсем ребёнок! Ему не двадцать с лишним лет, а максимум восемнадцать — просто он довольно рослый. Но всё поведение парнишки говорит о более юном возрасте.
— Послушай, — присев на корточки рядом с ним, начала Ильга, — ты можешь мне не верить, но я не желала себе такой судьбы. Всю жизнь я боролась с вампирами (Ильга не стала уточнять, что в качестве полицейского, а не в качестве вольного охотника — парню такие знания ни к чему), и стала такой благодаря случайному укусу. Но и после обращения я делаю всё, чтобы помогать людям и защищать их от вампиров. Я никого не убила, я питаюсь только животными.
— Ты укусила ребёнка в деревне!
— И что, ребёнок умер? Откуда ты вообще про это узнал?
— Местные рассказали. Хочешь сказать, ребёнок жив?
— То есть, этого местные сплетники тебе не сообщили? — Ильга подумала, что, оказывается, далеко не все деревенские жители относились к ней так хорошо, как она думала. Впрочем, ничего удивительного — люди везде люди. Скорее странно то, что большинство жителей деревни её приняло, а семейство Карима вообще отнеслось, как к родной.
По реакции Симона Ильга поняла, что никаких подробностей он не знает. Возможно, они и не были ему нужны — ему нужны были только доказательства злобной вампирской натуры. Их он и получил. Разбираться дальше ему не было резона. Ильга вздохнула:
— Девочка выжила. Укус был следствием потери мною контроля, а также пренебрежения техникой безопасности. Но я незамедлительно сделала ей инъекцию и на руках отнесла ребёнка к врачу. Конечно, это не снимает с меня вины, но, согласись, что на поведение кровожадного монстра это не очень похоже.
— Если ты, конечно, не врёшь, — протянул недоверчиво Симон.
— Доказательств у меня нет, — развела руками Ильга, — Если бы ты задержался в деревне подольше и дал себе труд самостоятельно всё выяснить, то в них и нужды бы не было. А так — ну подумай, какой смысл мне врать тебе? Ты связан и полностью в моей власти. Проще убить тебя, чем пытаться в чём-то убедить.