Вампиры [Vampire$]
Шрифт:
— Подгоните машину, — сказал он им.
Кот воззрился на него.
— Что ты планируешь…
— Просто подгони машину. Подгони ее к… — Он огляделся вокруг. — Подгони ее к этому выходу. Это что? Западная сторона? И подожди меня.
— Феликс, — снова начал Кот. — Расскажи нам, что ты…
— Больно интересно узнать, куда он заберет ее, — было все, что он им ответил.
Они ушли. Феликс остался. И наблюдал.
Когда новая пара, хозяин и раб, собрались покинуть бар, Феликс взглянул на часы. Девять минут. Девять паршивых минут между жизнью и смертью. Это было похоже на замедленный просмотр записи
Феликс заплатил по счету и потянулся за ними. Объект поднял все полдюжины ее сумок с покупками одним легким движением. Девушка повисла на другой руке, улыбаясь и выглядя загипнотизированной его лицом, когда они направились к выходу.
Они прошли через стеклянные двери и остановились на краю тротуара и ожидали там, разговаривая, по-видимому, такси. Феликс прозмеился стороной к Блейзеру, припаркованному в нескольких ярдах.
Он нырнул в машину и сказал Коту, сидящему за рулем, трогать и объехать вокруг припаркованных машин, прежде чем их заметят. Кот повиновался. Когда он направил машину туда, где они могли снова увидеть пару, там появился лимузин.
Это был длинный черный Кадиллак и он остановился у тротуара перед парой. Из двери водителя вышел высокий бледный мужчина в униформе шофера. Он подошел к дверце, ближайшей к паре, и открыл ее.
Даветт ахнула, когда вышел высокий, красивый, серебровласый мужчина.
— Боже мой! — прошептала она. — Это он!
— Кто? — требовательно спросили мужчины.
— Это он! — повторила она и повернулась к Феликсу. — Человек, который послал Росса убить Джека!
Феликс не отрывал глаз от мужчины.
— Ты уверена? — спросил он ее со странной интонацией в голосе.
— Я уверена. Это он. Он самый. Я видела его дважды. Я…
— Что? — спросил Кот.
Она наклонила голову, вглядываясь.
— Я не знаю точно. Он просто… Ну, он выглядит так знакомо. Я имею в виду, он выглядел знакомо тогда. И он все еще занимается этим.
Феликс все еще смотрел на сребровласого вампира, когда тот вышел из лимузина, любезно познакомился со своей заготовленной жертвой, еще более любезно — со множеством поклонов и цветистых выражений — усадил всех на заднее сиденье своего черного авто.
— Следуй за ними, — сказал Феликс.
— Феликс! — сказал Кот взволнованно, — если это тот парень, значит он тот, кто устроил за нами охоту.
— Ну, Феликс? Скажи что-нибудь!
— Просто следуй за ними, Кот, — ответил Стрелок и его голос был слишком твердым и слишком сухим для дальнейших переговоров.
Они все отправились на далекий север Далласа, мимо пригородов яппи, и сквозь обширные сельские просторы с раскинувшимися полями для гольфа и поместьями, до крепости.
Это не было похоже на крепость, но только для неопытного глаза. Это просто выглядело как гламурный, невероятно дорогой загородный дом. Вокруг него просто была каменная стена семи футов в высоту и черные железные автоматические ворота и будка привратника. Спрятанные вдоль стены, где вы могли увидеть их только в том случае, если бы искали их, электрические провода, электрические фонари, и, Феликс мог только предположить, датчики, сигнализирующие о проникновении.
Крепость.
Лимузин уже заворачивал в ворота и Кот притормозил, проезжая мимо входа, когда Феликс пролаял на него:
— Газуй! Газуй! Проезжай мимо!
— Я просто хотел разглядеть, что за имя.
Феликс заревел на него.
— Двигай, черт тебя дери, Кот! Двигай гребаную машину!
Кот заморгал, повиновался, ударил по газам. Они быстро проскочили мимо входа.
— Теперь, — сказал Феликс милю спустя, — отвези нас в отель. — И его голос был поспокойнее, но его тон — его тон был по прежнему словно острый лед. Кот и Даветт переглянулись, но не разговаривали на протяжении всей поездки. Феликс сидел в одиночестве на заднем сидении. Он смотрел в окно. Он не шевелился. Но жилка на его шее пульсировала в такт с мелькавшими за окном фонарями.
К тому времени, когда они вернулись в апартаменты, у Кота лопнуло терпение.
— Феликс, черт возьми! Если бы ты просто позволил мне посмотреть, кто это был!
Феликс посмотрел на него с ужасающим спокойствием.
— В самом деле?
— Да! В самом деле. Просто позволил бы мне притормозить, чтобы прочесть имя на почтовом ящике. Просто позволил бы мне узнать имя ублюдка!
Феликс бросил на него быстрый взгляд, затем понес свой стакан к столу рядом с окном открывавшим обзор на картину города и его огни. Он поставил стакан не пригубив его. И заговорил.
— Имя ублюдка — Саймон Кеннеди.
— Конечно! — воскликнула Даветт. — Я знаю это имя. Я слышала это имя.
Но Кот не мог оторвать глаз от спины Стрелка.
— Но ты, Феликс. Ты… ты знаешь его. Не так ли?
Феликс медленно обернулся к ним и взгляд его глаз было невозможно вынести и его улыбка была ухмылкой маски смерти.
— В течение пятнадцати лет, — прошипел он.
Глава 31
Стрелок Феликс никогда не начинал впадать в неистовство, когда он говорил о Саймоне Кеннеди.
То, что он делал было хуже.
Это был низкий и медленный и холодный, горький, порочный, вымотанный, тупой ревущий голос, густой и жирный от яда.
Это было ужасно.
Потому, что они видели нарастающий гнев, злобную мучительную ярость, вскипающую все выше и выше.
Но никогда не выплескивающуюся.
Он вышагивал, пока говорил, туда и сюда, туда и сюда, его лицо стало обтянутым серой кожей черепом, его глаза смотрели вдаль и внутрь. Сплошная тьма.
Стрелок Феликс вспомнил, как он впервые познакомился с Саймоном Кеннеди, вспомнил его лицо и его улыбку и его рукопожатие. Вспомнил, что видел его танцующим, ради всего святого, на вечеринках для дебютантов и благотворительных балах.
Стрелок Феликс вспомнил его смех.
— Весьма значительный общественный деятель. Весьма престижно зазвать его на вечеринку. Весьма значительное дело. Потому он был таким лощеным, ты знаешь. Лощеным и блестящим и культурным. Весьма значительный монстр нашей культуры. Покровителем искусств, звали они его — вероятно до сих пор.
— И все эти люди и все эти дети смотрят на эту свинью, советуют выглядеть и действовать и думать как он и быть любезным и лощеным когда вы знакомитесь с ним. Молодые ребята, разговаривая с ним, вставали и вытягивались по струнке и девчонки поправляли свои платья и прически, когда он спускался с кровавого конвеера, потому, что все его любят, видите ли. Все думают, он такая великая персона!