Ван Хельсинг
Шрифт:
– Это было первое убийство. Человек убил оборотня. И это происходит в наши дни. Любовь к человеку запрещена. Наказание – смерть. Мы последние, и ты должен продолжить наш род, – отец взял паузу, отвлекаясь на треск дров в камине, – На тебе лежит такой груз ответственности, а ты говоришь, что любишь человека.
– Не ОНА это сделала!
Грей старший безнадежно вздохнул. Все мои аргументы рушились о его маниакальную миссию по сохранению королевской крови, а значит власти Совета. И все же он сдался.
– Просто выгони ее. Пусть живет.
–
– ЧТО?!!!
************************************
Я помчался быстрее ветра в свою спальню, ни на шутку обеспокоенный решением своего отца, несмотря на мольбы и уговоры. Фэнг должен был доложить Верховному совету о том, что произошло сегодня. Он был уверен, что они меня помилуют.
Но, как только они узнают о моей связи, они объявят охоту на нас и убьют при первой возможности. Я должен спасти свою судьбу.
Так что у меня было около часа, чтобы забрать свое золотко, упаковать вещи и навсегда покинуть город. Бросить свою семью, предать все то, во что мы когда-то верили.
Я вошел в спальню, где моя возлюбленная тихонько похрапывала, теряясь в моей необъятной кровати, рассыпая пшеничного цвета локоны по подушкам. Я еле слышно сел рядом с ней и приблизился к прекрасному лицу. Едва коснувшись мягких сахарных губ своими, я приглушенно застонал от неземного наслаждения, лишь скользя по розовой бархатной коже.
Просто немыслимо. Она сейчас так близко. Как же долго я грезил об этом. Мой самый дивный сон наяву.
Ее вкусный ротик приоткрылся, впуская меня, спросонок приглашая медленными, ленивыми движениями проникнуть глубже и исследовать ее всю.
Прекрати это, Фёр! У вас сейчас нет времени на это!
Я дал себе отрезвляющую оплеуху, с огромным усилием оторвался от нее и тихо позвал.
– Эй, спящая красавица.
Она распахнула свои угольно-черные пушистые ресницы и на секунду одарила меня светящимся взглядом, искрящимся счастьем и любовью.
Но всего лишь на секунду… потому что потом последовало угрожающее:
– Где я?! Что ты со мной сделал, зверь?
Глава 3. Сопротивление
Фэнг Грей вошел в огромный вычурный дом из черного кирпича без стука, без приглашения и разрешения. Дом Верховного совета.
Совет был единственным самопровозглашенным органом власти, он писал законы и устанавливал порядки, он казнил и миловал. А главным его рычагом давления, то есть управления, была королевская кровь и праведный огонь. Именно они хранили род и все его традиции, жестоко наказывая тех, кто является угрозой для устоявшихся веками правил.
Алонзо и Мэй были старейшинами, но их возраст доподлинно никому не был известен. Они были голосом Совета. Кто еще входил туда и жил в том гигантском особняке никто точно не знал, даже Фэнг.
И сейчас рты и уши власти стояли в центральном зале под открытым небом возле горящей чаши и пристально смотрели на приближающегося Короля.
–
Алонзо и Мэй были женаты, но не могли иметь потомства. Тот, кто стоит у власти не мог иметь детей и приемников. Совет каждый раз избирался из числа самых старших. Но эта парочка была несменной его главой с незапамятных времен.
Фэнг и Фердинанд остались последней выжившей королевской семьей. Их кровь была настоящей драгоценностью для Совета. И принц должен был найти пару и дать продолжение сегодняшнему всевластию, но все явно пошло не по плану старейшин.
– Праведный огонь говорит, что война может начаться очень скоро, – Мэй перевернула нож с каплей крови над чашей, наблюдая как она падает в пекло и шипит словно огненный змей, – Нам следует поторопиться.
Мэй была не только самой мудрой женщиной, но еще и самой сильной и хитрой, что не могло не отразиться на ее внешности. Она была похожа больше на лису, чем на волка. При помощи магического пламени она предсказывала будущее и могла видеть прошлое, придавая огню каплю королевской крови. И так как знать она хотела практически все, капель нужно было много.
– Я жду решения, – отрезал Фэнг, не желая менять тему разговора.
Война. Она приближалась. Война между чистокровными и полукровками. Король уповал на благоразумия искусственно созданных тварей, но его надежды становились все более призрачными.
– Совет постановил, – Алонзо выпрямился и поправил свой зеленый камзол, вышитый золотыми нитями, – Твой сын должен быть публично казнен у праведного огня на глазах у всех наших верноподданных за нарушение двух непреложных законов. Раз, он укусил человека. Два, он полюбил человека. Девушку также нужно убить. Полукровки не имеют права на жизнь, тем более полукровки-охотники. Просто уму не постижимо, – длинноволосый, но седой старик даже прикрикнул.
– Это должно быть сделано до превращения девушки, – уточнила Мэй, вытирая тонкое лезвие о подол пышного темно-синего платья, – Ты дашь нового наследника королевской крови. Мы должны спасти род любой ценой.
Совет боялся полукровок даже больше, чем Охотников. В отличие от чистокровных они не могли их контролировать. Более того, полукровки были ликанами, и из-за человеческой крови в их жилах даже в образе волка они могли контролировать свой разум, и они могли трансформироваться в любое время суток. Чистокровные лишь в полнолуние.
Их количество, их возможности, а главное, их намерения, были неизвестны, потому что они скрывались среди людей, медленно группируясь в стаи и объединяясь против охотников и Совета.
Итак, парламент не мог их контролировать, не мог найти, не мог уничтожить. Мэй отчетливо видела, что полукровки вот-вот нападут на здание Совета и уничтожат праведный огонь. Но мотив она объяснить не могла, а может быть просто не хотела? Фэнг и этого не знал. Он деликатно откашлялся и тряхнул своей завидной шевелюрой, собранной в зализанный пучок.