Ванесса
Шрифт:
— Может быть, вы и неуместны, но вам удалось произвести фурор, — улыбнулся Незрин. — Кое-кто из моих друзей готов начать кувыркаться, лишь бы завязать с вами разговор.
— Кому вы нас обещали? — Вана посмотрела на него насмешливо и дерзко.
— Я не избавляюсь от своих гостей подобным образом, — ответил Незрин тоном оскорбленного достоинства.
— Напрасно, — Ванесса повернулась к юной африканке. — Кеми, ты согласна, чтобы тебя отправили вместе со мной?
Смех девушки прозвучал, как любовная песня
— Я предпочел бы, чтобы каждый оставался со своей парой.
Она спокойно встретила его взгляд, пожала плечами и повернулась к залу. Гвидо танцевал с женой посла — эффектной платиновой блондинкой. Вана указала на них египтянину и лукаво заметила:
— Дорогой сэр, неужели вы не могли предложить почтенному гостю что-нибудь более аппетитное?
— Я вижу, милая, что вы не всегда способны судить справедливо, — парировал тот с выражением сдержанной иронии.
Гости понемногу начинали расходиться и в дверях благодарили хозяина. Скоро осталась группа из пятнадцати человек, распространяющая вокруг себя аромат духов и дорогого табака.
— Нам пора? — с надеждой спросил Гвидо.
— Нет еще, — ответила Ванесса. — Как тебе Кеми? Знаешь, что означает ее имя? Черная Земля. Так в древности называли Египет, потому что он был черным и прекрасным. А ты слышал поговорку, что свобода всегда черная, и поэтому ее часто путают с сексуальной свободой, которая по какой-то таинственной причине тоже черная? Кто смог до такого додуматься? Но как бы то ни было, скажи мне сначала — тебе нравится моя черная сестра? Он осмотрел нубийку снизу доверху.
— Мне нравятся ее волосы, — ответил он наконец, потрогав одну из бесчисленных косичек, окружающих лицо юной женщины. — Остальное я не могу оценить — на ней слишком много одежды.
— Вы правы, — согласился неожиданно возникший рядом с ними Незрин. — Парная баня, или хаммам, как мы ее называем, украсит ее лучше, чем прекрасная парча. А нам это тоже не повредит, правда?
— Сейчас? — удивился Гвидо.
— Но где?
— Разумеется, здесь, дома. Сейчас как раз подходящее время, чтобы показать вам мой дом. Начнем с сада — насладимся целомудрием ночи, прежде чем перейти к чистым радостям хаммам.
Гвидо совсем не хотелось сейчас наслаждаться экзотическими ощущениями. Единственным его желанием было вернуться домой и заснуть. Однако Вана решительно последовала за хозяином, который вел под руку Кеми. За ними двинулись остальные гости: Никое Айдре, британская чета, томный Вернер и юный француз, жена посла, с которой танцевал Гвидо, ее муж и еще четыре-пять человек. Недовольный Гвидо раздраженно ворчал, пока Незрин демонстрировал им сад, перечисляя непроизносимые названия редких растений. Наконец обход клумб и лужаек закончился и все двинулись к зеленому зданию хаммам.
Все еще мрачный,
Не зная, что делать в такой ситуации, Гвидо присел на скамью. К нему тут же присоединился посол.
— Вот вам прекрасный пример мудрости мусульманства, — начал посол. — Я впервые понял эту культуру, когда был в Гренаде.
В ответ Гвидо ограничился вежливым кивком, и его собеседник продолжал:
— Снаружи ни един дом в Альгамбре не отличается от других зданий этого периода. Все они огорожены, построены со вкусом, но скромно. Только оказавшись внутри, можно оценить различия в стиле и масштабах, увидеть роскошь дворцов, их несравненный комфорт и особую элегантность…
К ним присоединился юный француз. Он перебил посла, пытаясь оживить беседу полемикой.
— Сейчас все также, как и тогда: богатые не в состоянии понять проблемы бедняков. И поскольку бедные никогда не бывали во дворцах, они наивно считают, что дома богачей похожи на их собственные убогие лачуги.
— Вы марксист? — проницательно спросил его посол. — Взгляды ислама на этот вопрос в чем-то сходны с коммунистическими.
— Это чрезвычайно интересно, — вздохнул Гвидо.
— Даже в Италии, скажем, в Ватикане…
Но Гвидо встал и ушел, оставив посла предаваться своим откровениям.
Женщины собрались в дальнем углу хаммам, и итальянец решительно направился к ним.
— Вы беседуете о политике? — спросил он Вану.
— О ней мы не говорим. Мы наслаждаемся ею.
— Какую линию поведения ты выбираешь?
— Активная борьба.
— Я поддерживаю, — заявил Гвидо.
Его приятно удивила Аврора Баррет. Он даже предположить не мог, что под складками ее вечернего платья скрывается такая пропорциональная фигурка. Гвидо отвел Вану в сторону.
— А у Незрина принято заканчивать прием оргией?
— К чему беспокоиться? Действуй, как тебе нравится. Гвидо погладил груди Ваны, но женщина оттолкнула его руку.
— Мне не хочется идти по проторенной дорожке. Мы с тобой уже привыкли заниматься любовью друг с другом. Давай сегодня попробуем что-нибудь новенькое.
Гвидо нахмурился от разочарования и обиды, и она добавила примирительно:
— В моей стране, если ты кого-то обидел, пусть даже невольно, то обязательно должен подарить ему что-нибудь, чтобы заслужить прощение. У меня есть для тебя отличный подарок. Не догадываешься? Ладно, я скажу… Хочешь переспать с Кеми?