Vanitas
Шрифт:
Новый булыжник прилетел деймону по уху и заставил с ворчанием рухнуть на лапы и тряхнуть головой.
— Что, тварь, тяжело? — издевательски сочувствовал принц. — Ушки чувствительные? А так?
Камень поменьше ударил во второе разлапистое ухо, но не в пример слабее. Магия в источнике снова начала скакать, и Далеон раздраженно стиснул венец в кулаке.
Монстр зарычал, скаля резцы-иглы, внутри него засиял свет, просвечивая рёбра, а в следующую секунду из пасти вырвалась струя голубого пламени. Сердце подпрыгнуло к горлу. Далеон нырнул в кувырок, но чудище
Он сдавленно всхлипнул и тут же стиснул зубы, проглатывая рвущийся вопль. Схватился за жгучую рану и зигзагами побежал к аркаде, в попытке спрятаться от атак за колоннами. А тварь, ощутив свою силу, со злым торжеством продолжила плеваться сгустками магического огня.
Люция бросилась Далеону на выручку, игнорируя боль в рёбрах и спине. Она полоснула близаром по второй лысой пятке, с готовностью пропустила над головой хвост и резанула под ним.
Химер заверещал на ультразвуке. Морщась, девушка перекатилась под ударом задней лапы. Отскочила, отыскала глазами Далеона, и внутри похолодело — у принца из заострённых ушей текла кровь.
— Тырф хэк! — выругалась девушка. У терринов очень чувствительный слух.
Тварь хотела закричать снова, но фарси подпрыгнула и саданула пяткой ему под челюсть. Зубы клацнули, Люция взвыла от боли в стопе; злые багровые очи впились в неё, клыки ощерились.
— В сторону! — крикнул принц и махнул здоровой рукой. Люц дернуло влево, как тряпичную куклу, когти твари врезались в землю, где она ранее стояла.
Фарси неудачно приземлилась на попу, рёбра заныли, но Люция привычно отмахнулась от боли. Она в ужасе смотрела на мертвенно-бледного и помятого Далеона, на которого снова накинулся химер, и понимала: так не может продолжаться. Его силы на исходе. Он ранен. А они так и не смогли нанести чудовищу хоть какой-то ощутимый вред.
Как убить его? Как убить его? Как убить? — лихорадочно стучало в голове Люции. Она всматривалась в толстую броню, которую не брал ни камень, ни сталь, оглядывала открытые темно-серые участки кожи, слишком мелкие и тонкие, атаки по ним в лучшем случае замедлят деймона, но никак не убьют.
Но ведь не может он быть неуязвимым!
Все террины условно смертные. Даже на Магнуса Ванитаса нашлась управа!
— Магнус Ванитас… Магнус Ванитас, — задумчиво повторяла Люция и вспомнила огромный голубой кристалл в сиянии рассвета. Единственное, что осталось от него. И то — Нестор его поглотил. — Поглотил?.. Постойте-ка!..
Люция бросилась к чудовищу, но оно взмахнуло крыльями, подлетело на несколько десятков локтей и пустило струю синего пламени по принцу и по ней. Товарищи дружно рванули прочь. Камень плавился от жара колдовского огня, и если Далеон мог отделаться жутким ожогом, то Люция прожарилась бы до костей.
Деймон-химера издал клич и ядром упал наземь, волна огня отлетела от него и прокатилась по округе. Люция обмерла, приготовившись к болезненной смерти, но Далеон высоко подпрыгнул и утянул её телекинезом следом.
Приземлились резко и жестко и почти сразу, снова начали уклоняться от огненных сгустков. Нырнули за поваленную колонну, чтоб отдышаться. С обоих пот тёк ручьями.
— У меня источник на исходе, — «обрадовал» Далеон. — Пара заклинаний, и я упаду без чувств.
— Шшшикарррно, — прошипела Люция. Но всё же приметила в груди принюхивающегося Нестора свою цель. Правда, уверенности в успехе не было никакой. — Значит, применишь одно заклинание. Всего одно…
Она осмотрелась по сторонам и выцепила взглядом колонну, завалившуюся на свою близняшку. Из неё получится неплохой трамплин.
— Что ты задумала? — нахмурился принц.
Химер вышел на середину поля, оглядываясь и шевеля ушами.
— Поддержи меня! — крикнула она и выскочила из-за укрытия. Лишь на середине пути сообразила, что выразилась невнятно, и взмолилась Духам, чтоб шестой и так понял её просьбу.
Но не задумку. За эту задумку он открутит ей голову.
После.
Если она выживет.
Как ожидалось, деймон заметил бегущую цель и повернулся к ней всем телом, заклокотал, переставляя лапы. Под рёбрами снова заполыхало магическое пламя, линия на груди яростно засветилась, а в самом центре этого магического пожара раскалялся непереваренный кристалл.
Люция взяла разгон, пронеслась ветром мимо руин, вскочила на колонну-трамплин, разбежалась и прыгнула. Чувство полёта, от которого замер дух, охватило её. Магия принца подхватила и толкнула вперед.
Чудовище задрало морду, открывая грудь, и радостно распахнуло зубастую пасть навстречу добыче. Сердце Люции заколотилось отчаянно и быстро, магия в жилах вскипела, рука с клинком ушла назад.
— Sathe! — крикнула Люц, но чары отскочили от твари, как капли дождя.
С сожалением Люция выставила перед собой блок, и сильные челюсти сомкнулись на локте. Она завопила. Клыки яростно вгрызлись в плоть, достав до кости, глаза твари распахнулись в безумном злом экстазе. Люция тихонько взвыла, с ресниц сорвались слёзы. Кровь заструилась по чёрным зубам, сплюснутые ноздри жадно втянули металлическую вонь, челюсти сжались крепче, грозясь переломить руку, как ветку. Кажется, Люц услышала хруст, крик Далеона и свой жалкий всхлип.
С необыкновенной уверенностью она поняла, что бессмысленно потеряет руку, если сейчас же не соберётся.
«СОБЕРИСЬ!» — гаркнула на себя и сжала зубы. Жар из груди подкатил к горлу удушливой волной.
— Стой! — рявкнула девушка, и тварь застыла, перестав смыкать пасть. На секунду одну бесконечную секунду. Люция уперлась туфлей в ключицу химера и со всей злобы всадила клинок прямо в солнечное сплетение.
Тварь взревела и дёрнулась, махнула крыльями, словно сведёнными судорогой, но полностью магию не сломила. Светящаяся плоть поддавалась близару с трудом, но Люция уперто, сжимая челюсти до онемения, а пальцы до трясучки, вырезала наследие Магнуса.