Ванька
Шрифт:
Спать Ванька улёгся довольный.
Светка проворочалась без сна до утра, даже не вспомнив, что за весь день ничего не поела.
Через два дня к Светке пришла комиссия из отдела опеки и попечительства.
– Почему ваш ребёнок просит милостыню возле метро? – строго спросила тётка с рыжей химией на голове и лекторскими очками на переносице.
– Что делает мой ребёнок? – не поняла Светка.
– Просит милостыню! – повысили голос тётка. – Причём, берёт не только деньгами, но и продуктами!
– Ну,
– А чей?! – заорала инспекторша, или кто она там была. – Вы мальчишку голодом морите? Кормить не кормите?!
Светка жестом пригласила пройти тётку к холодильнику.
– Только под ноги смотрите и никуда не садитесь, – предупредила она «опеку». Распахнув холодильник, Светку продемонстрировала тётке запасы, которых хватило бы экспедиции, отправившейся зимовать в Арктику. Правда, запасы были несвежие, так как Светка несколько дней не ходила в магазин по причине отсутствия аппетита, но тётке это было знать ни к чему.
«Опека» пожала плечами, нахмурилась, и только хотела сказать своё веское слово в защиту Ваньки, как в рыжую химию, прямо с двери, с мерзким кваком прыгнула механическая лягушка. «Опека» завизжала, Светка захохотала, и тут, сразу в нескольких углах кухни рванули петерды.
Светка даже не вздрогнула, зато «опека» неизящно и глупо присела, закрыв голову бюрократической папкой, из которой посыпались документы.
– Тяжёлый ребёнок, – вздохнув, пояснила Светка «опеке». – Отца нет, мама в Сочи.
– В кружок его запишите, – буркнула тётка, собрав документы и ретируясь к двери. – У нас хорошие кружки есть в Доме культуры: рисование, бальные танцы и… оригами.
– Хорошо, – пообещала «опеке» Светка, закрывая за нею дверь. – Только не завидую я вашему оригами.
Ванька беззвучно хохотал на диване.
– Сукин ты сын, – беззлобно сказала Светка. – Зачем побираешься?
– Так подают! – ответил Ванька, показывая карманы, забитые деньгами.
Ночь прошла спокойно, если не считать звонка на Светкин мобильный. Шёпотом ей было дано указание вынести из дома все деньги и ценности, и закопать их в песочнице, сказав «крэкс, фэкс, бэкс!». Светка так устала от всех этих шуточек, что послала звонившего по совсем не детскому адресу.
А утром пришёл сосед. Тот самый, похожий со спины на Брэда Питта. Светка сначала потеряла дар речи, но быстро пришла в себя, когда сосед начал орать, что его машину с её балкона забросали яйцами, а ручки дверей густо смазали вазелином. Спереди сосед оказался копией Стаса Пьехи, к которому Светка ровно дышала.
– Я три раза упал! – вопил он, показывая жирные руки и грязные джинсы. – Мальчишки во дворе видели, что это сделал ваш охламон!
– Это не мой охламон! – заорала на него Светка.
– А чей, мой, что ли?! – закричал гибрид Стаса Пьехи и Брэда Питта. – Почему он прицепился именно к моей машине?!
Светка, изловчившись, поймала Ваньку за ухо и потащила во двор.
– Почему ты прицепился именно к его
– Потому что у него самая крутая тачка во дворе, а значит, он бандит, – объяснил Ванька, даже и не думая вырываться. – Приличные люди на «Лексусах» не ездят!
– Ах, ты! – замахнулся на него сосед, но вовремя спохватился и сунул руку в карман. – Хорошо, если я скажу тебе, что я не бандит, а зубной врач и у меня есть своя клиника, ты отцепишься от моей машины?
– Нет, – сказал Ванька, болтая ногами в воздухе.
– А когда отцепишься?
– Когда ты на Светке женишься! – заорал Ванька. – Тогда у меня будет крутой дядька на «Лексусе»!
Сосед громко фыркнул и уехал с разводами от яиц на лобовом стекле.
Светка выпустила Ваньку.
– Балбес, – сказала она. – Теперь на мне вообще никто не женится.
– Спокуха, сеструха, – отпрыгнув подальше, заявил Ванька. – Я подгоню на твои телеса самых крутых в городе перцев!
Светка подпрыгнула и погнала Ваньку по двору с воплем «Убью!».
А вечером был пожар.
Маленький, ненастоящий, но очень запоминающийся.
Ванька поджёг на балконе скворечник.
Хорошо, что птенцы уже вылетели, плохо – что предварительно Ванька забил скворечник ватой. Но хуже всего было то, что, вернувшись из магазина, Светка не обнаружила в сумке ключей.
Ждать пожарных у неё не хватило сил. Светка взяла у соседки лейку с водой и по пожарной лестнице полезла тушить это безобразие. Внизу столпился любопытный народ, среди которого Светка отчётливо различила белобрысый затылок Ваньки.
На середине пути со Светки слетела юбка. Просто взяла вдруг и полетела вниз, будто ей не на чем было держаться. Светка очень удивилась. С неё никогда не слетала одежда, даже если отлетали все пуговицы и ломались молнии. На девяносто пяти килограммах всегда есть за что зацепиться.
Когда юбка спланировала на толпу, Светка для приличия вскрикнула, хотя ей было плевать, что о ней подумают. Тем более, что на белье она не экономила.
Толпа зааплодировала, засвистела и захохотала.
Светка залила из лейки скворечник, прошла через балкон в квартиру, и под привычные взрывы петард попыталась переодеться. К её удивлению все вещи оказались непомерно большими. И как она не замечала, что в последнее время ходит в хламидах на три размера больше?
Светка чуть не заплакала. Ко всем несчастьям прибавилось ещё одно – ей нечего стало носить.
Светка обернулась два раза халатом и вышла на улицу, прихватив ремень.
Ванька сидел в песочнице и швырялся песком в толпу.
Какая-то тётка попыталась отвесить ему затрещину, но получила в глаза гость песка.
– Простите его, – жалобно обратилась Светка к толпе, забыв про ремень. – Он сирота! Папы нет, мама в Сочи…
– А тётка дура! – закончил Ванька.
И Светка вновь погнала его по двору с воплем «Убью!!!»