Вариант «Альфа»
Шрифт:
– Ты понимаешь, что это значит? – грозно спросил Картузов.
– Их взяла «Альфа», или у них случился запой. Если честно, мне все равно. От них все равно не было никакого прока. Даже прибытия в город бойцов «Альфы» они не заметили, – равнодушно ответил Салтанов.
– Но ведь у них же станция наведения! – в бешенстве выкрикнул Картузов.
– Какая станция? – изобразил удивление Салтанов. – Ах, станция наведения ракет? Ее стережет другой мой человек, тихий и незаметный. А эти двое возили за собой железный хлам.
Картузов опешил. Он не ожидал от Салтанова такого коварства. Картузов искренне считал,
– Вот видишь, ты считал меня недалеким, а я перехитрил тебя. И российского полковника тоже перехитрил.
– Если наблюдателей взяли, то ФСБ уже знает, что у них нет станции наведения, – сказал Картузов.
– Ну и что? Ты тоже знаешь. А где она? Ответь. – Салтанову нравилось ставить Картузова в тупик своими вопросами.
– Слушай, Гусейн, если не прекратишь насмехаться, я не знаю, что с тобой сделаю. Быстро говори, где находится станция, – потерял терпение Картузов.
– Успокойся, дорогой. Станция в городе. С ней очень надежный человек. Да он спать не станет, лишь бы не пропустить момент, когда надо будет взорвать ракеты.
– Послушай, Гусейн, ни ты, ни я ничего не смыслим в работе ФСБ. Но я знаю одно. Если спецслужба нашла наблюдателей, она может найти и наводчика. Пойми ты это наконец. – Картузов попытался объяснить Салтанову ситуацию.
Салтанов задумался над его словами: «Барс, пожалуй, прав. Он не знает, каким образом, но спецслужбы все же вышли на наблюдателей и взяли их. Теперь в этом нет сомнения. Точно так же они могут взять и наводчика. Если ФСБ захватит станцию, весь план сорвется. И тогда – прощай деньги, прощай президентское кресло, прощай почет и уважение».
– Что ты предлагаешь? – спросил Салтанов.
– Надо срочно вывезти станцию наведения из города, – решительно ответил Картузов.
– Но управлять полетом ракет можно только в том случае, если станция в городе.
– Это не так, – не согласился с чеченцем Картузов. – Город находится в долине. Его окружают горы. Можно разместить станцию на одном из горных склонов и управлять полетом ракет оттуда. Дай разрешение, и я вывезу станцию из города. Мы замаскируем ее в горах так, что никакая спецслужба ее не найдет. Мы будем охранять станцию днем и ночью. До конца ультиматума осталось чуть больше суток. Мы продержимся. Ты можешь быть уверен, все ракеты в случае запуска достигнут цели.
«Пожалуй, командир «барсов» прав, – думал Салтанов. – Станцию действительно придется доверить ему. Правда, тогда именно «барсы» будут управлять химическим оружием. Но сами ракеты в любом случае останутся у меня. Командир «барсов» собирается прятать станцию наведения в горах до конца ультиматума. Он утверждает, что спецслужба России не доберется до нее. Придется положиться на «барсов». А время ультиматума можно и сократить».
– Ну хорошо, – согласился Салтанов, – а как ты проникнешь в город? Весь город блокирован силами милиции и ФСБ.
– Я проберусь, – уверенно ответил Картузов. – Где скрывается твой человек?
Прежде всего Гусейн Салтанов убедился, что в вагончике больше никого нет, что никто не подслушивает под дверью,
Глава 35
УМАРОВ
Снова в Пятигорске проводился массированный поиск с привлечением всех оперативников милиции и ФСБ. Только на этот раз искали не машину, а человека. Десятки оперативников отправились на городской рынок, в продовольственные магазины и в фирмы по сдаче жилья. Районные участковые с особым вниманием присматривались к незнакомым лицам, появляющимся на их территории. Уже давно право-охранительные органы Пятигорска не работали так слаженно и четко. Только за первый час поисковых мероприятий самым тщательным образом были опрошены десятки человек. Но пока результат оставался неутешительным – незнакомого человека кавказской внешности, недавно появившегося в городе, никто из опрошенных не видел.
Человек, которого так усердно искали, в это время сидел за обшарпанным обеденным столом и смотрел в окно. В таком положении Вали Умаров просидел уже более двух часов. У него часто случались периоды оцепенения. Уставившись в одну точку, Вали мог неподвижно просиживать так часами. Он видел и слышал, что происходит вокруг, но сам в это время пребывал в состоянии транса. Он мог встать и начать что-либо делать, если бы это потребовалось. Но когда окружающая действительность не требовала от Вали никаких действий, он садился и неподвижно замирал. Такое расстройство психики произошло у Вали Умарова после контузии. Гусейн Салтанов знал, что Вали Умаров психически нездоров. Но Вали жаждал мести и был готов умереть ради этого. Салтанову как раз нужен был человек, который сможет хладнокровно вывести химические ракеты на цель. К тому же Салтанов понимал, что странности поведения Вали Умарова помогут ему сделаться в городе незаметным.
Сейчас Вали исполнилось девятнадцать лет. Он был подростком, когда российские самолеты сбросили бомбы на его село. Российская военная разведка выяснила, что в селе укрылся отряд чеченского полевого командира Салтанова. Но летчики просчитались и сбросили бомбы вовсе не на те дома, где укрылись боевики. Никто из боевиков Салтанова не пострадал. А у Вали Умарова погибла вся семья: отец, мать, двое братьев и дядя с женой.
Самого Вали тяжело контузило, но он выжил. Весь в грязи, с кровью, идущей из ушей, подросток пришел в отряд Салтанова сразу после бомбежки и попросил оружие, чтобы мстить русским за свою родню. Салтанов охотно принял Умарова в свой отряд. Командир отряда боевиков сразу понял, что подросток будет сражаться с остервенением смертника.
Салтанов недолго раздумывал, кого следует послать в Пятигорск со станцией наведения ракет. Его выбор сразу пал на Умарова.
Вали отправился в город в предвкушении долгожданной мести: «Наконец-то русские узнают, что такое месть чеченца, в одно мгновение потерявшего всю семью». О своей возможной смерти Вали не думал, да и Салтанов не сказал ему об этом. Единственной целью Вали Умарова была месть: пусть погибнет десять тысяч, пусть пятьдесят. Пусть погибнет весь город. Чем больше трупов, тем лучше. Тем ощутимее для русских станет его праведная месть.