Вариант «Альфа»
Шрифт:
– На какой высоте сработает взрыватель? – спросил Салтанов, принимая мину из рук Шамхоева.
– Пятьдесят метров. Я все сделал, как ты приказал, Гусейн, – торопливо ответил Шамхоев.
Ни словом, ни делом Шамхоев старался не перечить своему командиру. За сегодняшний день Салтанов и так слишком часто угрожал его жизни.
Салтанов осторожно взял цилиндр с отравляющим газом. Он склонился над разрезанным телом девушки и постарался пропихнуть цилиндр подальше в грудную клетку. Чтобы облегчить себе работу, Салтанов голыми руками вырвал мешавший ему кусок человеческой плоти и, не глядя, отбросил
– Все, – удовлетворенно сказал Салтанов, отряхивая с рук капли крови и налипшие кусочки человеческого мяса, – начинка упакована. Теперь зашейте ее, чтобы ничего не было видно, – приказал он своим боевикам.
Но полностью зашить тело так и не удалось. Бандиты сделали слишком большой разрез. Салтанов проследил, чтобы боевики хотя бы прикрыли заложенную в тело мину. Натянув кожу, им удалось соединить края грудной клетки и таким образом закрыть мину. Но на животе мертвой девушки огромной дырой зияла страшная рана.
– Теперь оденьте ее, – распорядился Салтанов, – хватит нашей куколке оставаться голенькой, еще замерзнет.
Задуманная им чудовищная провокация подняла главарю террористов настроение. И Салтанов охотно шутил. Правда, никто из его боевиков на шутки не реагировал. Остальные террористы еле сдерживали в себе рвотный рефлекс, чтобы не начать блевать подобно Шамхоеву. В таком состоянии им было не до шуток. В другой раз они водкой бы заглушили свое отвращение к обезображенному трупу. Но Салтанов под страхом смерти запретил употребление алкоголя, и бандитам приходилось терпеть, невзирая на тошноту.
Салтанов сам сходил в метеорологическую лабораторию и принес оттуда одежду, которая была на девушке в день ее трагической гибели. Одежда так и лежала на стеллаже, куда ее в тот роковой день запихнул Салтанов. Ириной футболкой бандиты прикрыли открытую рану, чтобы она впитала оттаявшую кровь. Закоченевшие суставы плохо сгибались, но шерстяной свитер и такие же лосины легко растягивались. Поэтому террористам удалось надеть все это на Иру. Салтанов внимательно осмотрел уже одетое тело. Он проверял, чтобы ничто не выдавало наличия спрятанной внутри трупа химической бомбы. Убедившись, что заметить бомбу при осмотре трупа невозможно, главарь террористов удовлетворенно кивнул. В заключение Салтанов смочил в воде тряпку и стер ею капельки засохшей крови на лице и шее девушки.
– Принесите со склада носилки. Девчонку уложите на них, накройте брезентом и вынесите во двор. Пусть ее снова морозом прихватит, чтобы никто не догадался, что ее уже один раз размораживали, – приказал Салтанов.
Террористы заторопились выполнить приказ своего командира. Они хотели как можно скорее избавиться от этого страшного трупа. Его боевики отправились на склад метеостанции за носилками, а Салтанов остался около тела Иры.
– Ну что, крошка, ловко я придумал? – спросил Салтанов, заглядывая Ире в лицо. Он разговаривал с девушкой как с живой и даже представлял,
Носилок на складе не оказалось. Террористы принесли большой лист фанеры и уложили на него тело девушки.
«Жаль, что сапожки тебе надеть не сумели. Зато босая ты даже красивее», – подумал Салтанов, когда Иру накрывали брезентом. Он вышел вслед за импровизированными носилками и указал во дворе место, где их поставить.
– Останьтесь здесь и охраняйте тело, – приказал Салтанов боевикам, которые несли труп девушки. – Еще не хватало, чтобы кто-нибудь из любопытства полез под брезент и нечаянно взорвал мину.
Боевики недовольно переглянулись между собой, но промолчали. Возражать командиру никто не решился.
Глава 58
ЧЕРНЫШОВ
Чернышов впервые вызвал по рации лагерь террористов. Ему долго не отвечали. Наконец вызываемая рация отозвалась. Ответил Энвер Пашаев.
– Мы нашли устраивающий вас вертолет. Мы готовы забрать заложников и произвести обмен, – объявил Чернышов.
– Приятно слышать речь здравомыслящего человека, – ответил Пашаев.
На самом деле Пашаев вовсе не считал Чернышова здравомыслящим человеком. По мнению Пашаева, здравомыслящий человек никогда бы добровольно не отдал себя в руки врага. А Чернышов именно так и собирался поступить.
– В таком случае мы вместе с пилотом немедленно вылетаем, – заявил Чернышов.
– Нет, – поспешно ответил Пашаев, – сначала я должен сообщить об этом нашему командиру. Он вам перезвонит.
Пашаев быстро отключил радиостанцию.
Чернышов недоуменно уставился на свою радиостанцию, из динамиков которой доносились одни помехи. Старший оперуполномоченный по особо важным делам Чернышов не любил неясностей в своей работе и всячески старался их избегать. Верное решение можно выбрать, только если известна вся исходная информация. Неясности всегда указывали на ошибку в расчетах, на неправильно выбранное решение и, как следствие этого, на опасность. С точки зрения Чернышова, террористы действовали нелогично, и это его беспокоило.
«Все-таки очень странно ведут себя террористы, – рассуждал он, – сначала Салтанов сам лично предложил явно невыгодный обмен заложников. Сейчас не менее странно повел себя и Пашаев». Вместо того чтобы торопить его с вылетом, Пашаев, наоборот, явно тянет время. Почему террористы не торопятся покидать свой лагерь? Чего они ждут? Ведь ситуация прояснилась. Она не изменится. Или террористы так не считают? Но на что они надеются? Наконец Чернышов положил микрофон и повернулся к Анофриеву.
– У меня плохое предчувствие, – сказал он.