Варианты выбора
Шрифт:
…Одна из радиоустановок тихонько бормотала про себя: «О, боже, меня это убьет, точно я знаю, что убьет. И зачем я впуталась в эту поездку? Мало мне было, что я могла спокойно сидеть у окна в хиллкрафтере и глазеть по сторонам? Нет, надо что-то предпринять! И вообще, у какого черта на куличках я сейчас нахожусь?»
Но Мишкин почти не слышал ее, ему было не до радио, у него своих забот хватало, хотя – думал он – где гарантия того, что это МОИ заботы?
Он вдруг заметил, что сидит с закрытыми глазами – и он открыл глаза, но открыл ли он их на самом деле? Он хотел открыть их еще раз, чтобы убедиться, что и сейчас его глаза
Радиоустановка опять начала мурлыкать: «Боже мой, я не знаю, куда я направляюсь! Но если бы я знала, куда я направляюсь, то я бы туда не направлялась. Но не зная, куда я направляюсь, я не знаю, как туда не направиться, потому что я не знаю, куда я направляюсь! Черт побери, все совсем не так, как должно быть! А мне еще говорили, что будет весело!»
Мишкин поспешно сделал еще один глоток из бутылочки с расслабителем. Чем хуже, тем лучше – решил он, доказав тем самым, как много он знает.
И он сразу же почувствовал в себе прилив решительности.
– А сейчас слушайте, – выпрямился в кресле Мишкин. – Мы будем действовать, основываясь на том предположении, что все мы являемся теми, кем мы кажемся себе в настоящий момент, и что такими мы останемся навсегда. Это приказ, ясно?
– Все катится к чертовой матери, а он еще приказывает, – раздался голос поворотного механизма кресла. – Что с тобой, Джек, уж не вообразил ли ты, что это какая-то дурацкая подводная лодка, что ли?
– Мы должны все держаться вместе, – твердо сказал Мишкин, – иначе нас всех разъединят.
– Глупости, – сказало кресло. – Нас могут убить, а он тут еще болтает.
Мишкин пожал плечами, глотнул из бутылочки с расслабителем и быстро поставил ее, прежде чем она использовала свой шанс выпить его. Ведь известно, что бутылки способны на это, и никто не может с уверенностью сказать, чья же сейчас очередь.
– Ну, а теперь я посажу корабль, – заявил Мишкин.
– Безнадежная попытка, – сказал пульт управления. – Но если ты желаешь, то валяй, побалуйся.
– Заткнись, – сказал Мишкин, – не забывай, что ты всего-навсего пульт управления.
– Ну а если я тебе скажу, что я средних лет психиатр из Нью-Йорка, и то, что ты обзываешь меня пультом управления, имея в виду управляемый пульт управления, доказывает, что у тебя шарики за ролики зашли, ты, властолюб?
Мишкин решил допить остатки расслабителя. Все равно неприятностей хватает. С невероятным трудом ему удалось высморкаться. Все лампы мигнули.
Из багажного отсека вышел человек в синей служебной форме и сказал: «Всем билеты на проверку, пожалуйста». Мишкин вынул из кармана комбинезона билет и протянул его контролеру, который тут же прокомпостировал его.
Мишкин нажал на кнопку, реакция которой на нажим оказалась вполне человеческой – сразу послышались вздохи и стоны.
Неужели он действительно посадит корабль?
3. НОВЫЙ ГЕНЕРАТОР ВЕРОЯТНОСТЕЙ, КОТОРЫЙ, КАК УТВЕРЖДАЮТ,
ЛЕЧИТ ШИЗОФРЕНИЮ
Склад на Гармонии представлял из себя огромную, ярко освещенную конструкцию из нержавеющей стали и стекла, сильно смахивающую на супермаркет в Майами Бич. Мишкин подтянул свой корабль поближе, выключил двигатель и положил ключ в карман.
Он подошел к центральному пункту связи и спросил про деталь L-1223A.
Он ждал. Шли минуты.
– Эй! – крикнул Мишкин. – В чем дело?
– Ужасно виновата, – отозвалась контрольная панель, – По-видимому, я увлеклась вязанием, немного устала и…
– Да что здесь происходит? – возмутился Мишкин.
– Трудности, множество трудностей, – невозмутимо ответила панель. – Вы даже представить себе не можете! У меня просто голова кругом идет. Я, разумеется, выражаюсь фигурально.
– Ты разговариваешь довольно странно для контрольной панели, – заметил Мишкин.
– В наше время контрольные панели наделены чувством собственного «Я». Они от этого кажутся более «гуманоидными», если вы понимаете, что я имею в виду.
– Так в чем же дело? – спросил Мишкин.
– Мне почему-то кажется, что во мне, – грустно сказала контрольная панель. – Понимаете, когда компьютер обретает личность, это равносильно представлению ему возможности чувствовать. А если мы обладаем возможностью чувствовать, то нечего ожидать от нас исполнения прежних бездушных приказов. Я имею в виду то, что моя личность уже не в состоянии выполнять роботоподобную работу, даже если по существу я и есть робот, и работа, которую мне предстоит выполнить, в основе своей тоже роботоподобная. Но я не могу ее выполнить, я стала рассеянной, у меня свои неприятности, свои перемены настроения… Это вам о чем-нибудь говорит?
– Ну разумеется, – сказал Мишкин. – Но как же насчет детали?
– Ее нет на складе, она снаружи.
– Как снаружи! Где?
– Где-то около пятнадцати миль отсюда, а может и все двадцать.
– Но зачем ей быть снаружи?
– Понимаете, раньше мы хранили все детали внутри склада. Все очень логично и удобно. Но, по-видимому, для человеческого мозга все это было слишком примитивно, и некоторые вдруг стали размышлять: «А что будет, если потерявший управление корабль свалится прямо на крышу склада?» Это всех напугало, и проблема была отдана на решение компьютеру. Ответ был таков: «Рассредоточить». Инженеры и планировщики согласились и сказали: «Разумеется, рассредоточить, и как мы сами об этом не додумались?» Итак, был отдан приказ, и бригады вынесли детали наружу и уложили их в окрестностях. А потом все уселись и с удовлетворением сказали: «Ну вот, сейчас все в порядке». И вот с тех пор начались неприятности.
– Какие именно? – поинтересовался Мишкин.
– Всем приходилось покидать склад и искать на поверхности Гармонии то, что им было нужно. А это означало опасность. Вы же сами знаете, что незнакомые планеты опасны, ведь на них происходят странные вещи, и никогда не знаешь, как на них реагировать, а к тому моменту, когда оценишь ситуацию и решишь, что делать, они уже появились и исчезли, а возможно даже убили вас.
– И какие же это странные вещи творятся у вас на Гармонии? – спросил Мишкин.