Варька

Полякова Маргарита Сергеевна

– Ну, это ты фиг угадал, – пробормотала Варька. – Лучше спрячь зубы, а то неровен час оптом повыпадают! Будешь улыбаться одними коренными и страдать плоскозубием в острой форме. – Вслед за новоявленным мужем вошли еще два гоблина с огромными подсвечниками. – Ты еще и при свидетелях это делать собрался? – окончательно взбеленилась Варька и поняла, что способна почти на все. В ее глазах появилось что-то подозрительное. Что-то очень подозрительное. Гоблин так и не успел понять – что. Он с вожделением нагнулся над неожиданно улыбнувшейся ему новобрачной и получил удар с ноги в зубы. Ему было больно. Очень. Настолько, что какое-то время

пошевелиться он не мог. Перепуганные слуги окаменели от ужаса, а затем попытались поймать вылетевшие зубы своего хозяина на лету. Вдруг хоть что-нибудь удастся вернуть обратно?

С диким ревом Болдани ринулся вон из спальни, и слуги вылетели вслед за ним. Только тогда Варьке в голову пришла мысль, что она немного переборщила.

Вылетевший за дверь разъяренный гоблин созвал охрану и приказал схватить непокорную жену. Охрана издала воинственный клич. Варьке так и не дали осознать, что это было. Гоблины решили задавить противника количеством. За дверью раздался дикий рев, и лопоухие дегенераты, как стадо бизонов, ринулись в сторону непокорной графини. У Варьки мелькнула мысль, что второе ее сегодняшнее сражение с гоблинами закончится наверняка не лучше, чем первое, и она зажмурилась.

Надо же, а она-то уж начала думать, что действительно нехорошо поступила, дав собственному мужу в зубы! Когда гоблины, взявшие (естественно) верх, куда-то ее потащили, Варька начала жалеть, что поступила гуманно, оставив Болдани на светлую память зубы как таковые вообще. А когда ее кинули в тюремный подвал, она поняла, что самое трудное на свете – это быть последней сволочью. За тобой все время кто-то пристраивается! Варька с шипением потерла ушибленные при падении локти и коленки и встала. Какой все-таки насыщенный у нее сегодня был день! За сутки два сражения, три пьянки и одна неудавшаяся свадьба!

Глава шестая,

которая поведает вам верный способ побега из тюрьмы, а также познакомит с весьма любвеобильным монахом.

Когда глаза Варьки немного привыкли к темноте, она оглядела новое место своего заключения. Камера внушала мало оптимизма. Ну, во-первых, в ней уже было не так тепло, как в спальне, а точнее говоря – зверски холодно. Во-вторых, по своему архитектурному стилю это был явно зиндан восточного типа, усугубленный гоблинскими взглядами на тюремный комфорт. Данный колодец с узеньким окошком где-то на недосягаемой высоте вызвал у Варьки приступ клаустрофобии, и она прикрыла глаза. Однако тут же открыла, поскольку рядом с ее ногами кто-то подозрительно зашевелился. Варька вгляделась и увидела толстых, нахальных серых крыс, ничуть не похожих на ее любимую домашнюю крыску Тусю. Может быть, конечно, все, что эти крысы хотели, – это вежливо поздороваться с новой узницей, но недоверчивая по жизни Варька сразу заподозрила их в намерении себя укусить и поэтому мужественно их запинала, благо тапочки ей гоблины по дороге в камеру выдать догадались. Этими же самыми тапочками Варька разогнала и кружившихся рядом с ней голубей. Может, они, конечно, и символы мира, и даже где-то птицы-романтики, но с санитарной точки зрения голуби – это не что иное, как крысы с перьями. После данного подвига Варька встала и завопила, что съесть себя никому не даст. Ответом ей была тишина.

Спать Варьке не хотелось. Совсем. Во-первых, как мы уже знаем, в тюрьме было безбожно холодно, а она была в одной сорочке, так что камера вполне заменила

вытрезвитель. Во всяком случае, Варьку бил озноб, мучило похмелье, а в голову лезли всякие глупые зароки типа «пьянству – бой!». Во-вторых, на полу лежала только грязная солома, а ни на ней, ни тем более на голых камнях Варьке спать не хотелось. Не застудить бы чего-нибудь. Потом не вылечишь. А ей, между прочим, рожать еще. Кого-нибудь. Когда-нибудь. Наверное.

Единственное маленькое окошко, имевшееся в камере, было слишком высоко, и Варька, помимо холода и неудобства, испытывала смертельную скуку. Конечно, главным развлечением узников всех времен и народов было выкапывание подкопов, но, во-первых, было неясно, куда копать (Варька не была уверена, что под ней нет еще одного тюремного этажа), во-вторых, было неясно, чем копать (не тапочкой же!), в-третьих, ей никто не помогал, а в-четвертых, графиня сильно сомневалась, что за всю мировую историю хоть кому-то удавалось бежать из хорошо укрепленной и охраняемой тюрьмы без посторонней помощи, имея только ночнушку и тапочки. Варька подумала о том, не попытаться ли подкупить стражу, но потом вспомнила, сколько заломил за нее Хай-Ри, сколько она еще ему должна, и с этой мыслью рассталась.

Некоторое время спустя (ход суток было определить сложно) Варька приучилась дремать стоя и даже есть то, что ей приносили. Ей, правда, предлагали свободу, но видеть в своей постели гоблина Варьке так и не захотелось. От очередной депрессии графиню отвлекли дикие застенные вопли. А затем в ее маленькое тюремное окошко просунулась умильная драконья морда.

– Кеша! – радостно взвизгнула Варька. – Кеша, это я, не смотри, что я такая чумазая!

– Вижу, – сообщил Кеша. – Сиди тут. Мы за тобой придем.

Сиди тут! Конечно, она будет сидеть тут, можно подумать, ей есть куда уйти! Интересно, а кто это те «мы», которые за ней придут? Неужели Хай-Ри соизволит? Неужели он будет настолько перпендикулярен?

Дверь в Варькину камеру слетела от дикого удара и шлепнулась на пол, едва не зашибив ее саму. За дверью стоял Хай-Ри с квадратными от бешенства глазами.

– Варька! – Он подлетел и сграбастал ее в объятия.

– Задушишь! – просипела Варька.

– А я хочу тебя задушить! – проревел Хай-Ри. – Я хочу вбить в твою глупую голову раз и навсегда правила послушания!

– Не имеешь права, – хмыкнула Варька. – Я теперь мужняя жена.

– Я добьюсь развода! Это был брак по принуждению! И твой муж все равно не смог воспользоваться своими супружескими правами!

– А ты откуда знаешь? – несколько удивилась Варька.

– Имел с ним беседу, – нахмурился Хай-Ри.

– Ты его убил? – возрадовалась Варька, искренне почувствовав себя вдовой.

– Нет, – вздохнул Хай-Ри.

– Это почему еще? – возмутилась Варька.

– Потому что, если бы я сделал тебя вдовой, я не мог бы претендовать на то, чтобы…

– Где мой муж?! – грозно возопила Варька. – Ща я сама себя вдовой сделаю! Заряжу пистолет картечью, наточу шпагу напильником и отправлюсь к нему с официальным дружественным визитом!

– Каким бы ни был муж, ты должна его почитать! – рассердился Хай-Ри.

– Да? А больше я ничего не должна? Может, я с ним еще и переспать должна была? А потом еще и полюбить его? А ну пусти меня, я прямо сейчас его любить начну! По лысине! Тапочкой! А потом яйца отрежу, на уши бубенцами повешу и скажу, что так и было! Он у меня больше ни на ком никогда не женится!