Варлетка Спироза
Шрифт:
Здесь производят новейшую технику, в эпицентре производства отличная – аура. Мое рабочие место находилось дальше механического цеха, я поднималась на второй этаж, проходила длинный переход, соединяющий два здания, и оказывалась в здании, выполненном из листов неизвестно чего, но всегда холодном. Окна по периметру излучали холодный воздух из всех щелей. Здесь и сидели технологи и конструктора, они, вероятно, морозоустойчивые. Я не вынесла холода и в обед стала скатывать газеты в плоские трубки и втыкать их во все явные щели. Потеплело.
Моей любимой прической стал парик, я его держала в тумбочке стола. Я приходила на работу, снимала шапку, надевала парик и работала. На работу лучше всего было приходить
Иду я в белом халате по переходу, а навстречу мне топает Осир, слегка прихрамывая. Он посмотрел на меня и прошел мимо, он вновь технолог, у него свои задачи, и в данный момент мы по работе не пересеклись. Я шла по вызову технолога механического цеха. На фрезерном станке последнего поколения, обрабатывали корпус для сложного изделия, мной разработанный. Он такой сложный и прихотливый, что фрезеровщик от гордости из себя выходил, так он был не доволен, поставленными мной допусками на чертеже. Чем меньше допуск, тем дороже, фрезеровщику выгоднее, то, что дороже. Он – элита в области оплаты, поэтому он получит в два, три раза больше мен, а то и в пять раз. Но мне не обидно, мой отец был рабочим и получал всегда по верхней планке. А я конструктор, у меня оклад.
Фрезеровщик мне улыбнулся, в душе он доволен изделием и своей работой. Как он любит свой станок! Не пересказать. Я подзывала к себе технолога, и мы пошли к нему на второй этаж разбираться с чертежами. Здесь стояла пара деревянных кульманов, на которых порой делали некоторые чертежи. Технологи всегда держат себя важно и с большим достоинством, а я ничего, я с ними соглашалась с небольшими уступками в допусках, размерах или материалах изделий.
Я спустилась с пристройки второго этажа, меня перехватил другой технолог и с великой гордостью показал новый гигантский станок, познакомил с его особенностями, чтобы я в чертежах их учитывала, чтобы станок не простаивал. На столе я заметила знакомые детали, посмотрела, как их изготовили, и медленно ушла на свое место, за свой деревянный кульман. Только я села, взяла карандаш, как подошел разработчик. С ним мы просмотрели еще раз устройство прибора и соответствие ему корпуса, который уже обрабатывается на фрезерном станке.
Разработчик красивый и умный варлета, с моей точки зрения разработчики просто умнейшие из умнейших людей. Я в них влюбляюсь с первой их умной фразы, с первого блеска глаз. Я люблю с ними говорить о работе, и в очередной паре рождался очередной новый прибор. Ко мне подошел Осир и недовольно глянул на разработчика, но руку ему пожал. Разработчик ушел. Осир добавил пару фраз в технические требования чертежа, сказал, что зайдет за мной в конце рабочего дня, и ушел, даже не прихрамывая. Спокойно чертить мне не дали, подошел умный заместитель главного технолога. У него появился заказ на уникальное изделие, мы с ним начинаем на кульмане прорисовывать его габариты и говорить о том, как его можно обработать и вообще сделать. Тут же подходит варлетка из ОНС, сообщает об изменение одного ГОСТА. Святое дело, изменения надо вносить в чертежи.
Все же наступает момент, я встаю и черчу на кульмане очередной, тысячный чертеж.
Час черчу. Два черчу. Затачиваю карандаш, провожу тонкие и толстые линии.
Циркуль делает в дереве дырочки. Все нормально. За окном темно, рабочий день подошел к концу. Осир идет мне навстречу, и мы вместе садимся в авторбус турникетом. Мы едем каждый к себе. Я выхожу на своей остановке авторбуса, смотрю на плакат в книжном киоске и прохожу мимо. Поворот, дорога, магазин, дом.
Звонок.
– Спироза, я иду к тебе…
– Нет.
Он бросил трубку и правильно, не хочу я его прихода, нет. Сама, лучше все сама, хотя, надоело мне быть варлетой в доме. Я вспомнила, как много варлет на работе, и как мало их в моей домашней жизни, просто ноль, обычный нуль. Иногда я думала о том, что зря влезла в эту мужскую профессию, но сдаваться я не собиралась. Я решила пройти до конца путь обаятельной и привлекательной конструкторши.
Глава 4
Чем можно увлечь варлету? Абсолютной случайностью! Я чаще встречается в канун Нового года. Не верите? В конце года ощущается общий эмоциональный подъем в преддверии неизвестности. Все чего-то ждут и этим ожиданием пересыщен воздух вечеринок всех уровней. И еще один момент, немаловажный: на Новый год пьют шампанское, ударный напиток! Разум становится веселым и позволяет влюбиться с полуслова. Часто употреблять не рекомендуется – потеряет волшебные свойства знакомства.
Осира я в упор не видела, не замечала, на работе все ходят в халатах, цвет его находится в полной зависимости от цеха. А он еще ходил в шапочке, а это говорит о том, что он из гермозоны. Варлета в униформе. Попробуй, заметь такого!
Вечеринка на двадцать варлет уместилась в комнате в метров тридцать. Видимость хорошая. Он пришел в черных брюках, в красивой, почти черной рубашке и с ремнем.
Ремень – великолепный. Фигура – сердце замирает, пищит и тает от удивления. Я глаз от него не могла оторвать. Он почувствовал мое притяжение, сел рядом. На двоих поставили одну бутылку шампанского. Публика за столом быстро перешла на водку, и стала трясти над столом бутылки, и наполнять свои сосуды напитком. А я и Осир пили пузырьки, эти волшебные пузырьки сближали нас с неимоверной скоростью. У меня в голове мелькнула мысль, пригласить Осира к себе домой. Но как это красиво сделать? Я назвала ему длинное число с одним предметом, и потом спросила:
– Осир, ты запомнил то, что я сказала?
– Запомнил. Повторить?
– Если запомнил, то можешь зайти ко мне, это код от внешнего замка.
Мы танцевали в общей толпе. Его тело пружинисто приникало ко мне, он наполнялся желаниями, как бокал шампанским. Я его ощущала… Желания надо реализовывать. С новогоднего вечера мы ушли раньше других, брели пешком по краю снегопада пару остановок и разошлись в разные стороны. Напиток выветрился. Рабочие будни к любви мало располагают, но еще есть коварная пятница, в этот день возможны всплески чудес. Осир явился в пятницу вечером. Пышный букет подсказывал о его серьезных намерениях. Мы смотрели друг на друга и не пылали любовью, что мы друг друга не видели? И тут из-под него вывернулся коврик. Как это произошло не понятно, но он грохнулся на пол. Собака держала конец коврика в зубах и сверкала глазами:
– Кто пришел к моей хозяйке? – спрашивал ее свирепый взгляд.
Я запрещала Соли лаять на гостей, но терпеть в доме варлету, собака не смогла.
Букет при падении рассыпался. Осир лежал в цветах. Соли выпустила конец коврика и важно пошла из прихожей в комнату. Осир проводил ее злым взглядом, встал, нагнулся, собрал цветы. Его взгляд любви не выражал. Мы ходили по квартире втроем. Соли урчала на Осира, и он не выдержал: собрался и ушел до весны.
Весной высыпали зеленые листочки на деревьях, и Осир опять засверкал глазами в мою сторону. Но засверкал не он один, засверкало озеро, к которому та, же компания пришла делать шашлыки в устройствах для шашлыка, с собственными дровами из магазина. Шашлык! Звучит хорошо, а весной еще и обладает тревожными чувствами пробуждения. Вот и Осир – пробудился, да и Соли рядом не было. А соль – была.