Варркан
Шрифт:
Это был огромных размеров Бобок, грозная, жестокая и весьма кровожадная нелюдь. Даже для вооруженного варркана подобный экземпляр не подарок. А что говорить про меня? Огромная туша мускулов, гигантская пасть, оснащенная двумя рядами первоклассных клыков, мощные лапы с острейшими когтями – именно с таким кошмаром мне и придется выяснять отношения. Если добавить ко всему, что Бобоки – страшные обжоры, больше всего на свете предпочитающие человеческое мясо, то понятно, что настроение у меня было отнюдь не праздничное.
Увидев меня, то есть свою жертву, Бобок издал крик радости. Давненько я не встречал такой
Люди наверху уже оправились от первого приступа страха и что-то восторженно орали, яростно размахивая руками. Интересно, что сказали бы они, окажись на моем месте. Если первые варрканы встречались с этим чудовищем, будучи в том же положении, что и я, то искать их не имеет смысла. А слова Преподобного лишь пустой звук, вранье и насмешка.
Что это я все о себе да о себе? Надо и о Бобоке подумать. Деваться некуда. Придется подороже продать свое мясо. Даже если учитывать только разницу в весе – нелюдь сильней. К тому же, по сравнению с его челюстями, мое единственное оружие – зубы – ничто. Значит, бой не на жизнь, а на смерть.
Видимо, Бобок думал примерно также, потому что не стал слишком церемониться. Оскалив пасть, он неторопливо, предвкушая сытный ужин, затрусил ко мне. Я, со своей стороны, решил немного разгулять его аппетит и стал кружить по комнате. У голодного существа ненадолго хватит сил бегать вприпрыжку за жертвой.
Мои скачки явно разозлили его. Промахнувшись раза два, Бобок, существо тоже неглупого десятка, резко изменил тактику. Он растопырил лапы, замедлил движение и стал медленно загонять меня в угол. Моя затея с аппетитом, похоже, не приносила плодов, поэтому я тоже решил заняться делом (можно подумать, до этого я чаи кушал). Появился тут у меня один маленький, но весьма симпатичный планчик. Ради того, что я задумал, стоило рискнуть.
Разум, соблюдая все предосторожности, вытащил из подсознания необходимые сведения о болевых точках Бобока. Нужные сведения я получил и, пока они не рассосались в серебряном излучении, надежно закрепил их в собственной памяти.
Сердце нелюди было для меня недосягаемо. Укрытое за толстыми костями, оно оказалось надежно защищено костями. А до остальных мест можно добраться, если только схлестнуться со зверем вплотную.
Бобок тем временем приблизился ко мне достаточно близко, и в его глазах я увидел не просто блеск, а вспышки голода.
Бежать некуда. Справа, слева, сзади – стена, а впереди – девяносто девять процентов желудочного сока. Единственное, что меня спасет – случайность.
Самое приятное в жизни, это когда то, о чем мечтаешь – сбывается. Та случайность, которую я так ждал – свершилась.
Бобок, вполне уверенный в победе, бросил торжествующий взгляд вверх. Лучше бы он этого не делал. Его массивный подбородок высоко задрался, оголяя шею с маленьким кадыком. Именно в него я и ударил. Слава богу, что на мне остались сапоги. Удар получился из ряда классических. Каблук врезался в шею монстра, заставляя его откинуться немного назад. Вот теперь как раз тот случай, когда промедление смерти подобно.
Удар правой пришелся по свинячьему рылу, левой – еще раз подкинул голову нелюди вверх. Венцом комбинации был правый хук по левому блестящему глазу.
Бобок ошалел
Я не ошибся в выборе пола, зрелище оказалось не для слабонервных. Бобок не знал, за что хвататься. На его месте я поступил бы точно так же.
Зрители на трибунах совсем одурели. Но громче всех, даже громче самого Бобока, кричали, без сомнения, женщины. Поскольку в данный момент я находился в привилегированном положении, то и решил им воспользоваться. Крякнув, я вскочил на спину монстра. Мне очень хотелось достать нож, но я поосторожничал. Вместо этого я нанес сильнейший удар ребром ладони по шее Бобока. Когда-то этот удар крушил кирпичи. На это я и рассчитывал, и это оказалось моей ошибкой. Не знаю, из чего сделан сам Бобок, но его шея напоминает железобетонную плиту. В глазах от адской боли померкло, и крупные капли слез потекли по сведенным судорогой скулам. Е-мое, если бы я знал, что будет так больно…
Бобок за это время пришел в себя и, вывернувшись наизнанку, ударом лапы сбросил меня на пол. Теперь мерзкая зверюга не смотрела по сторонам, а напала сразу. Левая рука, попав под ступню нелюди, чуть не треснула, и на меня накатилась новая волна боли. Пасть приближалась к моему горлу. Запах, исходивший от твари, стал просто невыносимым. В следующий раз я ни за что не соглашусь драться с нелюдями, пока им не почистят зубы. Конечно, если следующий раз придет.
Варркан может перенести все: и мерзкий запах, и клыки у горла. Варркан не может перенести одного – когда его лицо заливает чей-то желудочный сок. Слюна нелюди капала прямо мне в глаза. Так что выбора практически не оставалось. Хороший варркан – это живой варркан.
Правая рука нащупала нож в потайном кармане и, независимо от моего желания, вытащила его на свет.
Удар пришлось наносить вслепую, но, видимо, счастье не убежало от меня далеко – кажется, я попал туда, куда было нужно. А главное, вовремя. Клыки Бобока уже впились в мое горло, а я стал прощаться со всем миром, когда вдруг почувствовал, что тело зверя обмякло, пасть разжалась, а он сам валится на меня всей своей тушей.
Дело сделано. Не так честно, как того хотелось бы Преподобному, но сделано. У меня оставалось еще минут десять, пока серебряное пламя не начнет заметно расползаться по всему телу Бобока. Заканчивать всегда необходимо быстро и эффективно.
Я выскочил из-под туши, и под оглушительные крики ничего не понимающих зрителей, стал деловито дубасить еле шевелящуюся кучу. Мне повезло – дверь, ведущая в лаз, оставалась открытой. Бросившись на Бобока в эффектном прыжке, я схватился за его густую шерсть и, стараясь прикрывать все больше увеличивающееся серебряное пламя, потащил тушу к чернеющему отверстию.
У меня оставалось времени лишь на то, чтобы впихнуть вялое тело нелюди в дыру и придать его телу ускорение сапогом. В последнем проблеске звериного сознания Бобок пытался отползти подальше, и только я мог видеть, как голубое пламя разливается по его мощному торсу. Последний жалобный крик послужил доказательством моей честной победы.