Варркан
Шрифт:
– Как только луна пойдет на убыль, я сама тебя найду.
Старуха, не попрощавшись, развернулась и исчезла. Да, такая где угодно найдет. Ведьма!
Я посмотрел на всходившую бледную луну – до назначенного часа оставалось не так уж и много, всего дня два.
Вернувшись на свою квартиру, я застал на пороге хозяйку. Эта милая женщина нашла слабую жилку в моем характере – вот уже три дня она встречала меня у дверей и клянчила прибавки к плате. Я, как истинный джентельмен, шел ей навстречу, хотя
– Мы уйдем через два дня. Думаю, что денег хватит, чтобы тебе не помереть с голоду, – сказал я и, приподняв за плечи открывшую было рот хозяйку, отодвинул ее в сторону.
Пройдя в хоромы, за которые я платил такие бешеные деньги и которые представляли небольшой сарай, я брякнулся на импровизированную постель из соломы и шкур. Джек, нагрузившись мясом, валялся на своем месте.
Жрать он любил, как стая голодных бездельников. Мне никогда не удавалось перегнать его в соревновании по заглатыванию пищи.
– Ну что, малыш? Кажется, мы ввязались в очень неприятную историю. Оказывается, все не так просто.
Джек, приподняв гибкое тело, грациозно потянулся и, подойдя с негромким рыком, положил голову мне на грудь. Это было бы весьма лестно, если бы не стало трудно дышать.
– Джек, идиот, убери башку, я сейчас задохнусь.
Джек послушно убрал голову, но перед этим мстительно оперся о меня лапой, что равнялось давлению парового катка. Правильно, нечего называть варакуду словами, о смысле которых он может только догадываться.
– Спасибо, милый, – просипел я, расправляя смятые ребра, – но в следующий раз выбирай место, куда прислоняться.
Джек виновато оскалился, но я-то видел, что он просто издевается надо мной.
– Ну так что, ты пойдешь со мной? – вернулся я к прерванному разговору. – Дорога будет трудной и опасной. Ты уже достаточно взрослый, чтобы самому решать. В лесах для таких, как ты, достаточно дичи. Выбирай сам. Обязательство, данное твоей матери, я выполнил, и теперь ты сам себе хозяин. Ну так как?
Джек смотрел на меня глазами, в которых я видел осуждение.
– Не обижайся. Я так и думал, что ты останешься со мной. Наверное, у нас одна судьба. Поэтому, если ты не против, завтра мы провернем одну маленькую операцию с твоими зубами. Серебряные клыки, по-моему, будут тебе к морде. А пока набирайся сил.
Старуха-ведьма нашла меня ровно через два дня. К этому времени я кое-что предпринял и ожидал ее полностью экипированный. Вместе со старой ведьмой мы вышли за пределы города и направились к месту, которое знала
Джек, довольный, что наконец-то выбрался из городской суеты, трусил рядом, пугая встречных клацанием зубов, среди которых гордо сверкали восемь серебряных клыков. Операция по их внедрению прошла на удивление легко и спокойно. Если не считать, что Джек чуть не отхватил полруки ветеринара, протезирование было выполнено на высоком и надежном уровне.
Старуха, увидав варакуду, высказалась категорически против такого спутника, но после аргументированного грозного рыка нехотя согласилась. Иногда простое (гар) весомее остальных доводов.
А Джек! Он стал поистине великолепен. Как и все животные этого мира, он быстро достиг совершеннолетия, и теперь для него открывался долгий жизненный путь. (Если, конечно, раньше не пострадает от того, что связался со мной.) Черный, словно ночь, с мощными лапами и пастью с двумя рядами острейших зубов, он представлял тот экземпляр животного, который лучше разглядывать на картинках, нежели встречать в лесу.
Что же касается серебряных клыков, то мне не хотелось, чтобы Джек оставался беспомощным среди моих врагов.
Часа через два неторопливой ходьбы мы подошли к старому и давно заброшенному кладбищу. Ну конечно, если в жизни существует подземный ход, то он должен начинаться только с заброшенных кладбищ. Иначе просто не интересно. Кстати, местечко – не дай бог! Среди полуразвалившихся каменных героев и идолов тут и там зияли провалы просевших могил. Скорченные деревья и пожухшая трава. Казалось, даже солнце старательно обходит этот заброшенный всеми клочок земли своим светлым, теплым даром. Прах и тлен. Тлен и прах.
Я плелся за старухой, рассматривая полустертые и совсем стертые надписи на сохранившихся надгробных камнях. Ведьма остановилась так внезапно, что я едва успел затормозить. Прямо перед нами стоял старый склеп. Перед ним, в трех шагах от основания, лежала плита, почти полностью засыпанная сгнившими листьями.
Мы пришли, – почему-то шепотом сказала старуха.
– Ты уверена, что нашла правильно?
– Так же, как и то, что я…
– Я знаю, кто ты, если ты хотела сказать именно это. Как открывается этот метрополитен?
– И ты спрашиваешь об этом меня? Взгляд мой можно было сравнить разве что с айсбергом. Ну и старуха. Впрочем, я ничего не сказал, только покрутил ладошкой около уха. Трепло…
Минут пять эта ведьма наблюдала за моими безуспешными попытками подковырнуть плиту. Изредка, смахивая пот, я бросал на ведьму косые взгляды. Наконец старуха не выдержала:
– Я и не говорила, что открою подземный ход. Я просто указала, где он находится.
Я задумчиво опустил бедовую голову на кулак и тихо сказал: