Варщик 2
Шрифт:
— Спаси её, тогда и поговорим!
…….
Взгляд Дрессировщика (так он себя называл) следил за мной с недоверием и презрением. Трижды он спросил, нужны ли мне острые предметы, бинты, горячая вода, спирт, и трижды я отмахивался, выворачивая полки и шкафчики на его кухне. Ему было невдомёк, как я собрался вылечить животное, не заглянув внутрь. А мне было немного страшно. Дело оказалось серьёзнее, чем я думал. Заканчивалось время.
Дрессировщик сказал, что Дарта (сучка питбуля) сцепилась с изменённым волком. Я не вдавался в подробности — кто это или что это — но услышал главное. Изменённый укусил Дарту, и что-то попало внутрь
Кухня Дрессировщика стала похожа на место обыска. Я выворачивал полки, откупоривал банки и бросал на пол коробки. Не хватало одного ингредиента. Дрессировщик хотел помочь, спрашивал, что я ищу, а я молчал. Знал бы я названия хотя бы десятой части своих ингредиентов, было бы проще… Я искал поддерживающую бирюзовую заплатку для зелья внедрения. Вряд ли ему это о чём-то говорило.
Удивительно, но нужный ингредиент я нашёл не в шкафчиках, где лежали травы, чай и сушенные грибы, а в холодильнике. Недостающий компонент выпал осадком в банке с малиновым вареньем.
Две трети рецепта я замешал из своих запасов, а оставшуюся часть нашёл у Дрессировщика. Мужик смотрел на меня, и с каждой секундой у него округлялись глаза. Я думал, что он впечатляется работой алхимика, но позже понял… Он смотрел на меня, как на чокнутого. В нагретой сковородке я тушил грибы, варенье, еловую смолу, глину и свои порошки. Так это видел обычный человек, а глаза одарённого алхимика — по-своему. Они не видели истинные предметы, нос не чувствовал вони, руки не брезговали мешать адскую кашу-малашу.
Содержимое сковородки представлялось волшебным танцем химии в таинственном чане. Я наблюдал, как одни цвета вытесняю другие, третьи соединяются с четвёртыми, пятые объединяются с шестыми, а седьмые держатся в стороне, готовясь стать заключительным катализатором.
Превратив кухню в задымлённую помойку, где Дрессировщик едва сдерживал рвотные позывы, я перелил рецепт в кружку и побежал на улицу.
— Ты уверен, что Дарта не сдохнет от этого говна?! — крикнул Дрессировщик, преграждая мне дорогу.
— Без него она сдохнет уже через час, — ответил я, отталкивая мужика в сторону.
Дрессировщик помог вылить в пасть собаке рецепт. К тому времени она еле переставляла лапы, но продолжала ходить за сворой, не желая показывать свою слабость. По сути я сделал с её материей нечто похожее, как тогда на королевской битве.
В тот раз я защищал свою материю от яда, в этот раз — энергию Дарты от чего-то подобного. Мой рецепт не имел ничего общего с противоядием. Его составные части не уничтожали враждебные сгустки и не обезвреживали их. Я сделал зелье-пробку. Приготовил сдерживающую подушку и поместил в здоровую часть материи. Рецепт нашёл нужное звено и перекрыл распространение заразы.
Вторичная характеристика алхимия повышена до — 12;
Общий объём материи увеличен до — 13,1 относительных единиц.
Общий объём материи превысил 13 относительных единиц. Доступных связей для развития основных характеристик — 2.
Материя находится на стадии
Подобный трюк сработал бы только с материей собаки или другого животного. Их материя примитивная. У человека даже на этапе зарождения структура во многом сложнее — одной пробки не хватило бы, чтобы разделить материю.
Минут пятнадцать я наблюдал, как отравленные частицы бьются в пробку. Убедился в её надёжности и выдохнул. Развороченная кухня, десятки вывернутых банок, удушающая вонь. Всё это было не зря.
— Не жди, что она быстро придёт в себя. Я становил распространение яда, но не знаю, сколько времени уйдёт на его нейтрализацию. Она будет слабой, но она будет жить.
— Спасибо, — ответил Дрессировщик, почесав бороду.
…….
Вопрос с возвращением в город решился просто. За домом Дрессировщика стоял накрытый брезентом пикап. Машина была на ходу и заправлена. Он согласился отвезти меня в любое удобное время, но прежде мы пообедали.
В этот раз на кухне хозяйничал он. Мы сели в гостиной. Близость смерти Дарты объединила нас. Я ел жаренные бобы с тушёнкой и больше не смотрел на Дрессировщика, как на дорожного грабителя, хоть он и не перестал им быть.
— Зачем тебе столько собак?
— Они — моя армия, — ответил мужик. — За умеренную плату мы загоняем опасное зверьё. С каждым годом их становится больше, они умнеют, набираются сил и всё ближе подбираются к человеку. Слабых нейтралы отгоняют сами, а когда к ним на землю приходит кто-то опасный, они зовут меня.
Вкратце Дрессировщик рассказал, как проходит отлов диких зверей. Он спускает собак, а те находят и окружают зверя. Ловят также, как словили меня. Но чаще не нападают, а держат в плотном кольце. Схватки с дикими зверьми Нейтральных земель — вещь опасная. Дарта — свидетель. Порой, когда зверя находят далеко от поселения, собакам приходится удерживать его часами, пока не придут люди и не прикончат того выстрелом ядра в голову.
По ходу своего рассказа Дрессировщик обмолвился и об одинаковых структурах материй. Хоть он и сам об этом не знал, но я догадался, что собаки во время дрессировки копировали его структуру. Видоизменяли связи и подстраивались под хозяина. Когда их материи становились идентичными, у Дрессировщика с собаками появлялась особая связь. Дрессировщик не просто отдавал им команды, а чувствовал каждую собаку из своры. Потому-то питбули так слаженно и работали. Обычной на первый взгляд командой «взять» или «удерживать» Дрессировщик говорил намного больше. Он будто отдавал им целый ряд команд и рассказывал общую стратегию поведения, а вдобавок держал с ними неразрывную связь.
— Каждая из моих собак почти всегда слабее добычи, но мы берём слаженностью и численным преимуществом.
— Численным преимуществом…, - пробормотал я, вспоминая эти слова.
— Ага.
— И столько стоят твои услуги?
Глава 18. Острый Ким
Острый Ким любил и ненавидел дорогу до рудника. Любил, потому что дорога давала ему пятнадцать минут тишины и наслаждения идеальным асфальтом. Поездку по этой дороге он считал самым желанным перерывом в течение насыщенного и долгого рабочего дня. Ненавидел за конечность. Каждый раз она заканчивалась слишком быстро. И ладно бы за концом хорошего асфальта лежал — плохой. Нет же. Окончание дороги означало встречу с Кротом.