Варщик 2
Шрифт:
Подобное могло продолжаться пускай и не бесконечно долго, но материя хранила в себе достаточно энергии, чтобы поддерживать жизнь. Конечно, Сутулого могли убить, или он мог погибнуть случайно от наводнения в подвале или нападения оголодавших крыс. Мало ли чего могло случится в подвале? Во всяком случае он ничего не почувствовал бы и ушёл умиротворённым. Повидавшему жизнь старику не хотелось умирать в муках.
Довольно долго он гнал от себя мысли, что человек Хана не оставил его в подвале. Напрочь отрицал саму возможность, что кому-то пришло бы в голову везти куда-то его труп. А ведь он выглядел именно трупом,
Спустя время в сфере небытия что-то случилось. Поначалу Сутулый пинал на недоработку в составе. Брак и некачественные зелья стали для него «верными» спутниками жизни. Чем больше он их совершал, тем больше они ему мерещились там, где их быть не могло. Так вот со сферой что-то происходило, и Сутулый это ощущал. Какое-то вмешательство. Но оно не выглядело вмешательством извне. Во всяком случае не выглядело так на первых порах.
Покинуть сферу небытия можно было двумя способами. Первый — по истечении лет, а второй — посредством внешнего вмешательства. Мощный и направленный поток энергии теоретически был в состоянии — пробить сферу и выпустить разум. Но насколько то было реальным? Маловероятно. Именно поэтому Сутулый не сразу обратил внимание на вмешательство.
Энергия попала в сферу не разорвав оболочку и начала блокировать участки материи и сознания. Сутулый опомнился слишком поздно. У него было предостаточно времени, чтобы стереть воспоминания о Сайлоке и даже покончить с собой. К сожалению, энергия извне обездвижила разум и остановила время, будто в сферу небытия залили бетонный раствор.
…….
Хан сидел в кресле и пил восполняющее энергию зелье. Один такой коктейль стоил пятьдесят тысяч, а ведь во время работы он часто выпивал таких несколько. Но по-другому нельзя. Объём его материи слишком велик, а потому её нельзя оставлять надолго опустошённой, ибо это может привести к разрушению структуры. Хан не думал, что вскрытие сферы небытия отнимет у него столько сил. Знал бы заранее, может и не стал бы марать руки, но что сделано, то сделано. Он сделал несколько глотков, которые подсветили материю, и посмотрел на Сутулого.
Скрюченный старик валялся на полу в зале в луже собственной крови. За долгие годы Хан порядком отвык от жестокости, а потому изувеченное тело Сутулого вызывало отвращение. Разбросанные в стороны руки, изогнутые ноги, лицо-месиво. Один рукав куртки оборван, а в иссохшем плече торчат пять шприцов.
Не то чтобы Хан рассчитывал выбить из Сутулого информацию по старинке, скорее — позволил Дугу выместить на старике свою злость. Дуг накачал Сутулого поддерживающими препаратами и пару раз ударил, превратив старое, но здоровое тело, в старое и непригодное.
Затем за дело взялся Хан. Мастер проник в материю Сутулого и взялся за поиски. Он мог бы действовать аккуратнее, но к чему? Старик всё равно умер бы. Потому Хан рылся в материи, будто стадо разъярённых быков в архивной с красными ящиками. Крушил и ломал всё на своём пути, пока не добрался до воспоминаний о Сайлоке.
Конечно, Сутулый не видел материю пацана, а потому та не хранилась в его памяти, но Хан уже не раз встречался с подобным. Ему хватило отблесков материи Сайлока, что запечатлелись в памяти Сутулого, а также описанных языком материи чувств старика — то, что он ощущал и переживал, находясь
— Босс? — в поместье вернулся Дуг.
— Рассказывай!
— Если нужно, мы сравняем Битников с землей, хоть сию минуту. Я узнал, что…
— Не надо! — Хан лишний раз обозлился на самого себя. Он хотел поступить также, но с недавних пор влез в игру банкиров и братств, правила для которой устанавливали Псы. — Щепа будет верещать! Я должен… я взял у него деньги!
— Пацана всё равно нет в братстве.
— Ну и где он?
— Уехал в Нейтральные земли и, кажется, сдох там. Крот прикончил его.
— Крот? Зачем?
— Если надо, я узнаю…
— Не надо! Не обязательно… Подойди!
Дуг подошёл к мастеру и уже по привычке протянул руку. Хан положил свою ладонь сверху и с помощью энергии передал Дугу слепок материи Сайлока.
Дуг и без того узнал про пацана достаточно. Посмотрел его выступление на королевской битве и до мельчайших деталей запомнил его лицо. Но слепок материи был надёжнее. Внешность можно изменить, а структуру материи — никогда… почти никогда. Дуг, как истинный охотник за головами, обладал способностью сканирования. Если знаешь — какой слепок материи искать — то ошибиться невозможно.
— Езжай туда и проверь всё сам! Если он вдруг окажется жив, а этот говнюк может… Передашь ему это…
Глава 23. Чума
Град осколков ударил по кузову и лобовому стеклу. Грузовик бросило в сторону, но Тучный удержал его дороге.
Поворот на ранчо остался позади, и Тучный подумал ехать дальше. Начальник смены постоянно твердил водителям, что их главная задача — отвезти груз. И всё же Тучный нажал на педаль тормоза.
Заскрежетали амортизаторы, зашипели подушки, многотонный грузовик остановился.
О том, чтобы подъехать к ранчо на грузовике, не шло и речи, Тучный выскочил из кабины и помчался к месту взрыва, срезая путь через поле.
С расстояния в сотню метров он различил едкий химический запах. Он неприятно щекотал ноздри и вызывал в лёгких спазмы. Ветер быстро развеял клубы чёрного дыма, но запах никуда не делся. Казалось, им пропиталась не только земля, но сам воздух вобрал в себя частички этой вони.
Четверть века Тучный прожил в диких Нейтральных землях. За то время его тело сделалось железным и выносливым, а потому он пробежал полкилометра и взобрался на холм, даже не запыхавшись. Однако дыхание сбилось от увиденного.
На подъезде к ранчо валялись чёрные внедорожники. Искорёженные кузова с обуглившейся краской. По оставленному колёсами отпечатку Тучный решил, что их отнесло метров на десять. Он повертел головой. Хотел понять, остался ли кто живой и для собственного успокоения неуверенно крикнул:
— Есть кто живой?!
Прежде Тучный видел ранчо только издалека. Раскинувшийся на холме деревянный дом с десятком окон. Сейчас его не было. Кое-где по краям сохранились основания стен, в остальном на месте дома остался котлован от взрыва и выжженная до черноты земля. Пепел и ошмётки продолжали падать с неба.