Шрифт:
Глава 1. Сайлок
Сознание, дух, внутреннее естество или энергия… чем бы оно ни было, оно выплыло из водоворота бездны и закрепилось в новом обители. Миг назад я был никем и нигде, а сейчас снова ощущал себя кем-то.
Плечи, колени, живот, подушечки пальцев… Связь восстанавливалась. Ещё немного и я смогу управлять ими. Показалась полоска света, включились уши…
— Никчёмный мусор! Тебе всего-то и нужно было продержаться один раунд!
Шумное и душное место. Пытаюсь открыть глаза, но ничего не выходит, хотя слух
— ОДИН РАУНД, МЯСО! ВСЕГО ОДИН РАУНД!
Откуда боль? Что с телом? Попалось бракованное или так ощущается погружение? Мысленно пробежался по телу от пяток до макушки, отметил больные места: колено, бедро, поясница, живот, шея, лицо. Особенно лицо! Я попал в аварию или меня перемололо в мясорубке? С лицом всё плохо. Вот почему я не могу открыть глаза. Сквозь распухшие веки пробивается лишь тоненькая полоска света. Прилагаю усилия, и она становится чуть шире…
— СГНИЁШЬ В АКВАРИУМЕ, КРЫСЁНЫШ!
Это он на меня орёт? Пытаюсь собрать мысли в кучу. Что за существо надо мной склонилось?! Зрение вернулось не полностью, да и вряд ли вернётся быстро. Кто-то насадил фингалов и, вероятно, сломал нос. Не этот ли монстр?
Нет я, конечно, многого повидал. В большинстве своём в интернете, не в живую. Напиши в гугле «самый толстый человек» и такого насмотришься, аппетит потеряешь. Обычно люди на картинках представлялись сидящими или полулежащими растёкшимися телами. Многие из них едва ходили, и уж точно не могли прыгать…
Необъятный мужик с четырьмя подбородками и огромным животом, для которого потребовалась бы отдельная ванная, орал мне прямо в лицо. Багровый. По лбу и щекам скатывались капли пота. Уж не знаю, где он нашёл пиджак такого размера, но, если его расшить, а ткань отдать в ателье. Мастер настрочит костюмчиков на целый класс мальчишек.
Впрочем, удивляла не столько его полнота, сколько — подвижность. Как при весе килограммов под четыреста, он умудрялся подпрыгивать и оббегать меня с разных сторон?!
— Пиши на него весь долг! — крикнул кому-то пузан. — Десять тысяч!
— Но как же…
— Всё до последнего кредита!
С каждой секундой я осваивался всё больше. Это походило на пробуждение из глубокого сна. Открываешь глаза и только со временем вникаешь в происходящее. Толстяк скакал вокруг… По рингу? Да, кажется, это был ринг. Его крохотные по сравнению с телом ножки в лакированных туфлях нередко мелькали перед глазами. На ринг он обрушивался с грохотом, от которого тряслись верёвки и доски. Как бы он не проломал пол, и не утащил меня вместе с собой. Ладно умереть после погружения, я и прежде не особо в него верил, но умереть, задохнувшись в складках этого толстяка…
— Дубль, послушай! — прилетел более спокойный голос откуда-то из-за ринга. — Мы не можем списывать долги на участников!
— Это не участник! Это — мусор! Отброс! Мясо!
Толстяк не слабо завёлся. Пухлая ладошка просвистела в воздухе и сотрясла меня от головы до
От удара сильно разболелась голова, на время пропал слух. Вместо рёва из маленькой дырочки на фоне расплывшегося лица я услышал писк. Он был много приятнее. Я бы согласился слушать его по утрам, как слушал классику, лишь бы не содрогаться от рёва этого монстра. Секундочку! Что у него под пиджаком?!
Это оно?! Да, чёрт побери, это оно!
Оно было не под пиджаком. Оно было внутри. Раньше я никогда не видел это, только чувствовал. Штука внутри толстяка походила на пламя свечи. Крошечная точка в его огромном теле колыхалась и трепеталась. Вот, что позволяло ему носить такое большое и тяжелое тело! Материя…
Вряд ли оно называлось именно так. Материя. Название придумал я сам. Позже я убедился, что оно плохо подходит под описание. Но слишком привык, чтобы менять. То, что я чувствовал внутри у некоторых людей или существ, скорее относилось к энергетике или душе. И все же я представлял его иначе. Я видел это, как чужеродную материю, которая меняет человека… Материя — это то, что я понимал, но не мог объяснить.
Дубль — кажется, так звали толстяка. Он ещё долго кричал и что-то говорил человеку за рингом. Частичка материи трепеталась, будто свеча на ветру. По ней можно было понять — в каком состоянии находится человек. Дубль готов был взорваться. Что ж я ему такого сделал?
Пнув меня ногой, он выругался и покинул ринг. В голове не укладывалось. Четырёхсоткилограммовый монстр играючи перепрыгнул через канаты. Приземлился на бетонный пол, остановил качку раскачавшегося жира и пошёл к выходу. Вот она — сила материи…
Минут пять я провалялся на полу. Удар Дубля, от которого мозги едва не разлетелись по черепной коробке, сошёл на нет. Тело пускай и болело, но я мог им управлять. Пошевелил пальцами, дёрнул ногой. Непривычно, но работало. Чувство схожее с заморозкой от новокаина. Руки, ноги есть, но чувств в них не больше, чем в резиновой кукле. Спешить с подъёмом не стал. Кричащая угроза миновала, а значит можно было чуток подумать. Ведь подумать было о чём.
Первое, что меня интересовало — что случилось с братом. Он не успел сказать слишком много, лишь обмолвился, что они придут за мной. Это ладно. На время я спрятался. А что случилось с ним? Жив ли он? Жив. Конечно жив…
Не нужно быть гением, чтобы понять. Совершив погружение, я очутился в какой-то заднице. Ринг и Дубль, способный расплющить мою голову рукой. Нес какую-то чушь про долг… Я не уверен, что у меня есть много времени, прежде чем они доберутся до брата, но сначала придётся решить насущные проблемы. Причем, сделать это нужно по-тихому. Брат сказал, что они постараются достать меня здесь…