Варяг
Шрифт:
Однако обошлось. У Горазда оказалась гостевая льгота и особая княжья гривна в подтверждение того, что все подати с купца будут взяты в Киеве. И только в Киеве.
Смоленск утопал в грязи. Здесь не было деревянных тротуаров, как в Малом Торжке. Растаявший в одночасье снег и проливной дождь превратили улицы в ледяную жижу по колено глубиной. К счастью, идти пришлось недолго. Постоялый двор, с хозяином которого у Горазда была договоренность, располагался недалеко от ворот. Гораздова ватажка оккупировала пространство около печи. Не чинясь, и вольные, и холопы скинули мокрую одежду и завернулись
Ущемленные ватажкой прочие купцы-постояльцы, которым тоже хотелось устроиться поближе к огню, убаюканные мирным видом новых гостей, взялись отпускать весьма неприличные замечания по поводу статей женщин. А также высказывать определенные сомнения по поводу мужских достоинств составляющих ватажку мужчин. Поскольку большая часть замечаний касалась красавицы Нелени, то Драй в конце концов вышел из терпения, взял меч, отбросил простыню, чтобы не мешалась, и встал перед юмористами. Отсутствие одежды смущало его не больше, чем даму на пляже – отсутствие бальных туфелек. Золотая гривна, определяющая статус воина, полдюжины оберегов и, главное, меч – вот то, что нужно варягу, чтобы чувствовать себя прикинутым по лучшей моде. Тряпки – это мелочь.
Голосом, холодным, как болотная слякоть, Драй предложил сомневающимся убедиться, что мужские атрибуты у него присутствуют, а затем предложил свою помощь, если кто-то из присутствующих желает определиться евнухом при дворе царьградского кесаря. Купцы не пожелали. Возможно, они были не робкого десятка. Возможно, будь Драй один, они бы повели себя более энергично. Но три варяга – это слишком много даже для очень воинственных торговцев. Шутки прекратились. Возможно, после пары корчаг меда и дюжины кувшинов пива новые и старые гости даже подружились бы, но вновь прибывшие слишком устали для застолья и сразу после трапезы разбрелись по своим углам. Серега, правда, прежде чем подняться вместе со Сладой и Мышом в предоставленную им комнату, не поленился зайти на конюшню, проведать Пепла.
Когда он вернулся, Мыш и его сестра уже сопели в четыре дырочки. Сереге спать еще не хотелось, поэтому он отправился в гости к Устаху. У того уже сидел Драй. Варяги развлекались, передвигая деревянные фигурки по разделенному на клетки полю. Не без удивления Духарев признал в игре шахматы.
Драй проиграл, и Устах предложил Сереге сыграть с ним партию. Духарев отказался. В шахматы он последний раз играл лет в десять. А тут еще и правила, небось, другие.
Варяги поменялись фигурами и сыграли еще раз.
Дождь кончился.
Драй опять проиграл, и Устах послал молодого кривича, с которым делил комнату, за Гораздом. А Серега ушел спать.
Глава шестнадцатая, в которой Серега Духарев знакомится с городом Смоленском, вернее, с его окрестностями
Когда Духарев проснулся, Слады в комнате не было, а Мыш сидел на коврике и
– Слышь, Серегей, ты Сладку не передумал в жены брать? – осведомился он.
Духарев сел, поморгал, отгоняя сон.
– Нет,– ответил он.– А чего это ты вдруг озаботился?
– А того, что я ей единственный родич! – заявил Мыш.– Ну если тебя не считать, а тебя сейчас считать нельзя, потому что ты – жених. Ну что, берешь Сладку женой?
– Беру,– сказал Духарев.– Только не наезжай.
– Главной женой? – уточнил дотошный Мыш.
– Самой главной!
– По рукам! – Мыш подставил ладонь, по которой Духарев хлопнул с большим удовольствием. С еще большим удовольствием он отвесил бы пацану подзатыльник. Разве можно наваливаться с такими вопросами на только проснувшегося человека?
Мыш потер ладошку.
– Меня Сладка послала,– простодушно сообщил он.– За тебя беспокоится. Говорит: ты муж сильный, тебе каждый день женщина нужна.
– Ну уж и каждый день… – пробормотал заочно польщенный Духарев.
– Так что надоть вам побыстрей пожениться, говорит, не то загуляешь,– деловито продолжал Мыш.– Согласен?
– Ой загуляю! – мечтательно проговорил Духарев.– Весь Смоленск перетрахаю!
– Чего весь Смоленск? – не понял Мыш.
– Согласен, говорю! Что от меня требуется?
– Откупа я с тебя брать не буду,– сообщил Мыш.– Ты ж в роду старший. Выходит, сам себе и заплатишь. Ну и с приданым то ж самое.
– Да я не о том,– махнул рукой Духарев.– Как у вас свадьбы-то играют?
– Мы ж христиане,– сказал он.– Нам играть не положено. Да ты не беспокойся. Я Сладке скажу, она все устроит. Она с утра на Торжок ходила, узнавала, где тут братьев наших Христовых найти можно. Коли ты согласен, так она узнает, что да как. Ну а ежели никто из здешних вас поженить не сможет, тогда до Киева ждать придется. Ты как, дотерпишь? А то давай я с Гораздом поговорю: он тебе до Киева челядинку любую даст, на какую покажешь. Неча тебе деньги зря на смольнянских девок тратить! – решительно заявил он.
– Ах ты наш бережливый! – ласково проговорил Духарев, и наученный опытом Мыш быстренько прикрыл ладонями уши.
– Я же токо о нас и забочусь! – обиженно пропищал он.
В дверь постучали.
– Серегей! – раздался голос Устаха.– Айда коней пробежим! Как?
– Иду! – крикнул Духарев.
– Сладе скажи – к обеду вернусь,– велел он Мышу.
– Да хоть к ужину! – отмахнулся пацан.– Ты токо денег на баб не трать.
И ловко увернулся от оплеухи.
«Пожалуй, воин из него выйдет,– подумал Серега.– Проворен».
– Кончай прыгать,– сказал он.– Кольчугу мне подай, братишка.
Чешуйчатый панцирь Серега надевать не стал. Не на битву ехать. Кольчуга, шлем, меч, пара ножей… Обычная «оснастка» воина-варяга на мирной прогулке. Серега поглядел на себя в бронзовое зеркало, опустил вниз стрелку шлема – хорош! Вот только усы коротковаты.
Во дворе уже ждал Устах. Хозяйский холоп держал в поводу двух жеребцов. С опаской держал: варяжские кони – звери. Вон, это даже дворовые псы понимают, держатся на безопасном отдалении.