Ваша Раша
Шрифт:
– А чо есть? – У Павлика от перспективы успокоить мятущуюся душу немедля заныл затылок и в непроизвольном глотке дёрнулся кадык.
– На жопе шерсть! – улыбнулся наладчик, а его напарник довольно загоготал, как гогочут добравшиеся наконец до пруда гуси.
– Передевайся иди! Ждать не будем!
Павлика в подобных ситуациях не надо было дважды просить.
Он мигом накинул рабочий халат, схватил ящичек с инструментом и нагнал попутчиков уже в «буханке»*. А уж когда обустроился на покоцанном сиденье
До адреса доехали быстро.
Поднялись с инструментом и новой колонкой на этаж. Мимо причитающей на своём малопонятном старческом бабульки прошли в дверь квартиры и по-хозяйски расположились на шестиметровой кухоньке.
– Павлик, воду отруби сразу! – скомандовал Семёныч, а напарника спросил: – Газ перекрыл уже? Тогда бери разводной и – вперёд, к стояку! А я тут пока полянку накрою… Бабка, стакан есть?
Бабулька поспешно полезла в шкафчик за стаканом.
– А ещё есть? Или тока один-единый остался?
– Есть, милай, есть! – вновь запричитала утихшая было бабулька. – Вона, шкапчик сам открой, родной, – тама всё есть!
Наладчик вытащил из шкафа ещё два мутных стакана, дунул в них, протёр, потом посмотрел на свет, удовлетворённо кивнул:
– Сгодится! А ты, старая, иди телевизор посмотри пока. Неча те тут делать!
Бабулька послушно ретировалась в гостиную.
Семёныч достал из сумки пол-литру и газетный свёрток. Разлил жидкость по стаканам, развернул свёрток, в коем оказались уже порезанные хлеб с колбаской, и произнёс тост:
– Ну, давай вздрогнем, мужики! А то на вас смотреть больно…
Мужики вздрогнули. Потом ещё. А потом – ещё.
Пока в бутылке не осталось ни капли жидкости для вздрагивания. После чего процесс снятия старой колонки и установки новой пошёл. И пошёл ударным темпом!
Ближе к концу процесса старшой чего-то заскучал и сообщил товарищам, что пойдёт подышит воздухом во двор и чтобы они тут сами пошабашили.
– Да не вопрос, Семёныч! – заверил его Павлик. – Ща всё мигом устаканим. Шесть секунд, в натуре!
Так и вышло. Только вот после ухода слесарей колонка никак не хотела загораться, а из водопроводного крана в нос бабульке вместо струи воды вдруг шибанул запах газа.
Обеспокоенная старушка немедля выбежала на лестничную клетку с заполошным криком «помогите, люди добрые!».
На её вопль, а пуще того на запах газа, и другие обитатели подъезда повыскакивали из своих квартир. Кто-то бывалый догадался вызвать бригаду аварийной службы.
Бригада и обнаружила по приезде, что бравые ремонтёры в процессе подсоединения труб перепутали их и вода безудержным потоком хлынула туда, где должен был струиться газ. И наоборот, соответственно.
А потомственный сантехник Павлик Похмелкин тем же вечером, наблюдая за тугой дугообразной струёй, извергаемой им после заливки третьего литра пива в организм, глубокомысленно, в полной
– От ить как происходит круговорот воды в народе!
Магия закона всемирного тяготения
Сэр Исаак Ньютон и упавшее ему на голову яблоко редко вспоминаются нашим простодушным до неприличия народом. И ещё реже управляющей им хитрожопой до бесстыдства элитой. А зря, ведь закон всемирного тяготения никто пока не отменил. Как, впрочем, и бытовую магию.
Вот, к примеру, в прошлом году в пятиэтажной хрущёвке, где проживал пенсионер Серафим Петрович (внешним видом – вылитый артист Толоконников* в роли булгаковского Шарикова!), случился казус. Некая гражданка средних лет, безмятежно возлежавшая в горячей ванне, вдруг провалилась вместе с ней сквозь пол, несказанно изумив своим полётом обывателей, мирно смотревших вечернее ток-шоу по телевизору.
Грохот пробивающего этажи помывочного аппарата вкупе с истошным визгом гражданки породили в обитателях дома подозрение, что давно обещанная телеэкспертами бомбёжка Воронежа* уже началась.
Однако грохот вскоре прекратился. Чего нельзя было сказать про визг.
Прибежавший на место приземления ванны народ среди оседающего столба пыли с увлечением разглядывал и само летательное средство, и лётчицу, в смятении прикрывающую интимные места.
Слава богу, пыль была не радиоактивная, и неравнодушные жильцы, включая Серафима Петровича, подтянулись вплотную к даме в неглиже, чтобы сполна насладиться дармовым зрелищем.
«Как хорошо, что я живу на первом! Мне никакой закон тяготения нипочём!» – подумал тогда про себя Серафим Петрович и на радостях накатил стаканчик под килечку с лучком за помин души гения механики.
И каждый раз когда пенсионер мылся в ванной, та же мысль непременно посещала его, и тот же стаканчик с закусочкой во славу сэра Ньютона поджидали на кухоньке!
Прошёл год.
Как-то раз утром Серафиму Петровичу, давно страдавшему, не к столу будь сказано, старческими запорами, вдруг показалось, что появилась возможность опростать наконец кишечник. Поскольку событие это происходило отнюдь не каждый день, он поспешно схватил газету и в радостном предвкушении рванул в туалет.
Однако потуги Серафима Петровича так и не дали желаемого результата.
Изъёрзавшись на сиденье унитаза, как навозный жук, и оплыв потом раз десять, пенсионер разозлился на весь белый свет, шмякнул скомканной газетой об пол и заорал на всю губернию:
– Да штоб ты провалился, паскуда!
Науке неизвестно, оказывают ли подобные пожелания неофитов какой-либо прикладной эффект.
Может быть, ответ на этот вопрос стоило бы поискать в оккультизме или даже чёрной магии, коими и профессор Воланд*, и сам неподражаемый Ньютон отнюдь не брезговали. Но в данном случае результат заклинания был, как говорится, незамедлительно получен!