Василиса

Фенникс Николь

Олег за всю дорогу, не проронил ни слова. Я тоже молчала.

Когда мы приехали домой, так же молча, но торопливо, разошлись по комнатам.

В какой-то момент меня обуздала злость. Я с агрессией сорвала с себя платье и залезла под одеяло. Я ненавидела в себе такое чувство, чувство бессилия и потерянности. Я не любила терять контроль над своими эмоциями и ситуацией. Мне хотелось отмыться от всей этой грязи, слабости, но вылезать из под одеяла, да и натыкаться на Славу или снова на Олега, не хотелось еще больше.

Я знаю, я расстроила

Олега, да и Славу тоже, скорее всего. Ведь они изначально все были против этой ситуации, этих отношений, этого американца.

Конечно, у меня не было намерений их расстраивать, я их люблю, да и многим обязана. Ведь Олег не должен был возиться со мной, забирать меня.

Он очень уважал моего отца. Я помню, была маленькая, и Олег часто мне рассказывал про него и про их общие дела, конечно же не упоминая подробностей, но при этом, не скрывая своего восхищения по некоторым отличительным чертам и талантам моего папы. Тогда-то все и стало на свои места.

Отец состоял в его банде и когда-то спас ему жизнь, а дальше они уже вели дела совместно. Года шли, их дружба крепла. Они действительно уже были почти как настоящая семья, которая друг за друга могла вступиться и поддержать в любой момент и в любой ситуации. Наверное, это и отличало их от других банд.

Олег и Слава познакомились на зоне, когда Слава свою первую ходку сидел, за грабеж и поджог вроде как, а Олег уже загремел второй раз. Воровство, разбой, избиение, дела давно минувших дней, как говорится. Андрей тоже привлекался, но по более мелким статьям.

С моим отцом Олег познакомился на стройке, он подробностей не рассказывал, вроде как мой папа искал легких денег, а Олегу нужны были люди, вот он и взял его, после нескольких проверок соответственно.

Двенадцать лет назад, они занимались контрабандой наркотиков через Санкт-Петербург, много не решенных вопросов, враждебности к другим бандам, которые набирались сил. Олегу было необходимо, получить этот товар, чтобы укрепить власть в Москве, которая всегда могла пошатнуться в любой момент.

Они отправились в Питер. Вадика в те времена еще в их команде не было. Тогда они попали в ловушку мусорскую. Началась перестрелка и в самый разгар этой бойни, мой отец прикрыл Олега, словив пулю сам.

Ранение оказалось не смертельным, в плечо. Мы тогда с мамкой очень волновались, когда отец нам сообщил, что задерживается на вахте и нашел еще одну «подработку», теперь же стало ясно, что за новая шабашка у него тогда была.

Олег храбрость и рискованность конечно же оценил и приблизил его к себе, как и когда то Славу с Андреем. Они все такие разные были. Большой и на вид грозный Олег, совершенно обычный и ничем не примечательный с первого взгляда — Слава, напомаженный Андрей и деревенский мой папка, про таких еще любят говорить «рубаха-парень». Им было комфортно работать вместе, полностью дополняя друг друга.

Но, как и всегда кому-то, хочется большего. Человек вообще так устроен, всего всегда мало. Укрепив свои позиции в

Москве, Олег решил, что надо взять передышку и заниматься делами поменьше, аккуратно увеличивая дальность влияния. Бордели, рестораны, сауны. Мой же отец, решил, что пришло время отправиться в свободное плаванье и рискнув, за спиной Олега влез в новое действо, связанное с оружием. Но не рассчитал и не учел, что в этом деле были замешены бандиты из другой страны, у которых в России были свои точки и склады для хранения подобных вещей. И которые имели свои определенные договоренности с местной «крышей».

Олег обо всем узнал слишком поздно, был очень зол, вывернуть ситуацию в другое направление, уже времени не было, но хотя бы спасти, подстраховать своего друга, брата он мог. Но обида оказалась выше, и он решил, не вмешиваться.

Когда он узнал, что американцы выехали за ним, после того, как мой отец все-таки каким — то образом смог, украсть какую — то партию контрабандного оружия. Предупредил его.

Тогда мой отец пытался поспешно собраться и уехать, моя мама, когда узнала, была, конечно, зла. Я помню, как она плакала и ругалась на него, тогда я еще не понимала, о чем речь и что происходит. Но делать нечего, надо было собираться.

Слава все-таки смог уговорить Олега, хоть как-то помочь и они выехали к моему отцу, в деревню. Да поздно.

Когда они уже добрались, мои родители и сестренка были мертвы, а меня…меня уже увезли в детский дом.

Похоже, Олег, все — таки чувствовал вину и твердо решил меня забрать из детского дома. Тем более в какой-то из их балаганов, он обещал моему отцу, что в случае чего присмотрит за его семьей. Ну, кто же знал, что из всей семьи останусь только я.

Меня направили в детский дом через несколько поселков, продажный прокурор не сразу сказал Олегу, в какой именно, хотя их и не было особо много, поэтому поиски меня немного затянулись. Ну а дальше…ну а дальше, вы уже и сами знаете.

В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок — И ударит душа на ворованных клячах в галоп! В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок… Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

(с) Райские яблоки, Высоцкий В.

Глава 9

Шум деревьев и ветер ночной Стон заглушат и твой, и мой И биение сердца Пылающего адским огнём

Ты со мною забудь обо всём Эта ночь нам покажется сном Я возьму тебя и прижму Как родную дочь

(с) Лирика, Сектор Газа

Вечером я все-таки выползла из своей комнаты. Олега дома не было. Слава сидел в гостиной. Я зашла поздороваться. Он внимательно посмотрел на меня и, встав, подошел.

— Ну как ты?

Я только лишь пожала плечами и ушла на кухню. Он проводил меня взглядом и сел обратно на диван.

Честно говоря, я и сама не знала, что чувствую и ощущаю уже. Какое-то безразличие. В голове крутилось «Должна, выбора нет, все зашло уже очень далеко, нет пути назад».