Василиск
Шрифт:
— Ты вообще молчи, тридцать три несчастья, — отмахнулась от меня Ехтиндра. — Сигурд? Ты идешь или мне самой ее поцеловать? — она хищно облизнулась раздвоенным языком, и я сжалась еще сильнее. Нет уж! При такой альтернативе лучше пусть Сальдозар проверяет долговечность «щекотуна». Во имя безопасности окружающих, угу. А еще лучше кто-нибудь третий. Ну, должны же в целительском корпусе быть и другие лекари. Или, на крайний случай, пациенты. Или…
— Госпожа Ирмин? — голос блондина вызвал странную дрожь. Или это от холода? Я подняла на него взгляд, но так и не смогла ничего ответить. Сказать, что согласна, не хватило смелости, а заявить о несогласии —
«Что же ты творишь, маленькая глупая ведьмочка! — мысленно обругала себя. — Может, и правда лучше пусть Ехтиндра в щечку чмокнет?»
— У меня, между прочим, еще дела, — напомнила о себе целительница. — И у тебя тоже. Студентов, допустим, сплавил в загребущие ручки Сверра, но на втором этаже еще оборотень каменный лежит, ждет когда ты наконец им займешьс — с-ся.
— Подождет, — без тени сочувствия ответил блондин. — Нечего было к девушке приставать… — и тихо добавил, — повторно.
Я вздрогнула, сообразив, что лекарь в курсе нашей печально известной встречи с Каином. Вернее, того, что произошло перед полетом туманного котика из окна. Но откуда? Неужто княжич сам проболтался? Или Сальдозар все понял по моему потрепанному виду?
— А может, кого-нибудь позвать? — робко предложила я, покосившись на дверь, которая вела в коридор.
— Ага, и конкурс еще объявить с призовым фондом в виде твоих поцелуев! — съязвила ящерица. — Хватит уже строить из себя робкую парочку! Ладно она — девочка — одуванчик, но ты-то что, Сальдозар? — чешуйчатая целительница одарила его укоризненным взглядом, а потом как гаркнет: — Целуйтесь, да я пойду!
Я аж подпрыгнула от неожиданности. После чего подумала, кивнула собственным выводам и, глубоко вздохнув, решительно проговорила:
— Господин лекарь, поцелуйте, пожалуйста, меня и… мы обе пойдем! У меня еще занятия и уборка аудитории, в которой осталась моя метла. А у вас пациент, пострадавший в попытке мне помочь. А у Ехтиндры… — покосилась на довольно улыбающуюся женщину, сглотнула и неуверенно произнесла, — у нее тоже… дела. Давайте скорее со всем закончим, — я встала с дивана и сама шагнула к нему. Подошла, остановилась напротив сидящего в кресле мужчины и, чуть наклонившись, зажмурилась. — Только быстро, пожалуйста, — попросила, чувствуя, что краснею.
Секунду — две ничего не происходило. И, ощущая себя полной дурой, я медленно открыла глаза, чтобы тут же снова их закрыть. Лицо мужчины было так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже. А следом за этим и нежное касание прохладных пальцев, подушечки которых заскользили по моему виску, щеке, очерчивая контур лица. И в этот момент вдруг вспомнилось, как я, словно душевнобольная, извивалась и корчилась на полу из-за воздействия «щекотуна». Если сейчас маг меня поцелует, а я снова начну вести себя так… кошмар! Испугавшись подобного расклада, шарахнулась назад, но не тут-то было.
Схватив меня за запястье, Сигурд дернул обратно, и я, вместо того чтобы сбежать, оказалась сидящей у него на коленях. Проведя пальцами вдоль моего позвоночника, блондин положил руку мне на поясницу, другой же убрал с лица выбившуюся прядь волос и… поцеловал. В висок! И… и все?
— Проклятие не работает, — сообщил он до обидного ровным голосом ехидне… то есть Ехтиндре.
А та, разочарованно хмыкнув, развела руками, пожала плечами, вильнула гибким хвостом и, сообщив, что тогда ей тут больше
— А тебе, Кати, придется задержаться, — проговорил за моей спиной мужчина, после чего я услышала щелчок дверного замка и тихий шелест опускающихся на окно штор. Бытовая магия, чтоб ее!
— Что происходит? — запаниковала я, озираясь по сторонам.
— Успокойтесь, госпожа Ирмин, — убрав ладонь с моего плеча, вежливо сказал блондин. — Ничего плохого я вам не сделаю.
— А хорошего что? — настороженно следя за обходящим меня мужчиной, спросила я.
— Это все для твоей безопасности, Кати, — вернувшись от официального тона к дружескому, заверил он. Сигурд не делал больше никаких попыток ко мне прикоснуться. Действительно, зачем? Когда я и так здесь заперта, словно птичка в клетке его змеиного логова! Небось и звукоизоляционное заклинание вслед за магическим закрыванием двери включилось. А может, и еще какая-нибудь защита.
— Что для моей безопасности? — нервничая все сильнее, уточнила я.
— Абсолютный щит, — сказал он то, о чем и сама уже догадалась. Ну что ж за упрямый бара… василиск такой?!
И мне бы сказать ему все, что о нем думаю. Объяснить свое упорное нежелание обзаводиться «кровопийцей» и просто поговорить по душам, а я… посмотрела на него волком и выпалила:
— Раздеваться не буду!
— Кати…
— Не буду! — прозвучало почти истерично.
— Водички? — понимающе улыбнулся этот гад и принялся наполнять бокал из высокого графина.
Вода была холодной и вкусной, и я выпила почти все, что мне дали, а потом села обратно на диван, сжала в замок пальцы и, не глядя на мужчину, начала говорить.
— Я вам очень благодарна за помощь и за заботу, господин Сальдозар, но, прошу вас, не перегибайте палку, не навязывайте мне то, чего я не хочу. Именно так делали мои родители, вынуждая выйти замуж в шестнадцать лет за нелюбимого человека и запрещая учиться на ведьму, — я упорно разглядывала ненавязчивый узор бело — коричневого ковра и остроносые ботинки стоящего на нем мужчины, но посмотреть ему в лицо не решалась. — И больше не используйте, пожалуйста, на мне свой дар инкуба, — попросила, по — прежнему любуясь ботин… в смысле, ковром. — Я по жизни не очень-то везучая. Вдруг эффект от вашего взгляда закрепится, и что тогда? Стану осаждать приемную целительского корпуса вместе с вашими поклонницами?
— Не закрепится, Кати. Эффект кратковременный, потом воздействие полностью проходит без каких-либо последствий для девушки.
— Правда? — я все же отважилась на него взглянуть, но тут же снова уставилась на пол. — Почему же тогда они за вами бегают?
— Они, как и другие, не только за мной бегают, Катарина. В МАРиС, как и в любом учебном заведении, студентки влюбляются в преподавателей и прочий персонал. Или даже не влюбляются, а охотятся за состоятельными холостяками, занимающими неплохое положение в обществе. Постоянно! И поверь, за некоторыми охота идет куда масштабней, нежели за мной. Хотя в моем случае девчонки жаждут к тому же испытать на себе особенности близости с инкубом, потому что в какой-то лживой книжке вычитали, что мужчины с таким даром лучшие любовники, — тон его стал неприязненным, и я снова посмотрела в лицо блондина, чтобы отметить, как скривились его губы.