Василиск

Никольская Ева

— Я трезвая, — вставила свое веское слово мавка.

— А я пьяная! — хлопнув себя в грудь рукой, с гордостью сообщила блондинка. — И щас с — с-спою. Хуже то, один черт, уже не будет.

— А если они и от песен тоже размножаются? Или растут, — выдвинула предположение белоглазая. — Как от воды или боевых чар, которыми мы их пытались замочить.

— Нейтрализовать, — проворчала ведьмочка, вздохнув.

— От многообразия синонимов суть действия не меняется, — философски проговорила Ева. — Кстати, о главном. Раз уж мы все-таки вломились в заколоченную комнату, куда,

заметьте, я заходить не рекомендовала, может, нам кое-кто поведает, за что ее тут заперли? — и выразительно так посмотрела мерцающими в полумраке глазищами на сидящего рядом с Катариной призрака.

Привидение, видимо, почувствовало себя неуютно и в попытке спрятаться от излишнего внимания ближе придвинулось к ведьмочке. Тут и шарахнуло. Вспышка, молния, грохот… Мы все чуть со шкафа, как груши с дерева, не попадали в теплые объятия крысомонстра и подрастающего поколения его последователей. И в этот самый момент дверь вылетела, едва не прибив испуганно запищавших крысят, а на пороге комнаты появилась темная фигура. И тут же, как по команде, дружный выводок грызунов во главе с мутантом папо — мамой рванул на визитера да так и попадал на бегу, обратившись в камни.

— Это что же получается, от нашей магии они росли и размножались, а от его чар — в статуэтки превратились?

— Скажи спасибо, что любовью не прониклись и не полезли с поцелуями, — пробормотала блондинка, виновато поглядывающая на забившуюся в угол Симу, хвост которой дымился (ну или туманился, если так можно сказать), а призрачные волосы стояли дыбом, делая девичью голову похожей на одуванчик. К общей картине можно было добавить дергающийся глаз, странно кривящийся рот и ритмичное постукивание пальцев по плечам, за которые привидение себя обнимало.

— А были вариант… Ой, это Сальдозар! — наконец, дошло до Евы.

— Здрас — с-сте, — обняв одной рукой соседку, прошептала я и направила магические огоньки к надевающему очки гостю, чтобы получше его рассмотреть. А то много здесь что-то василисков развелось. Вдруг какой-нибудь неучтенный явился?

— Что тут происходит?! — от громогласного голоса ректора я вжала голову в плечи, подруга сильнее прижалась ко мне, Сима благополучно растаяла в воздухе, а не потерявшая самообладание, но явно где-то посеявшая страх мавка будничным голосом сообщила:

— Девичьи посиделки у нас, господин Камински.

— На шкафу? — спросил Катькин жених, вокруг которого кружили магические «светлячки», освещая мужчину.

— Высоко сидим, далеко глядим… обзор, в смысле, отсюда хороший, — поддержала я задумавшуюся над ответом Еву и тут же с досадой помянула черта, хотя в комнату, вертя в руках оторванную доску, вошел вовсе не он, а Ежи Вацлович, чью лысину сложно было не признать даже при тусклом свете. И ладно бы один приперся, так нет же! Следом за ним ввалились чешуйчатая мымра и сильф, вокруг ладони которого сияло белое зарево боевого заклинания. Куратор тем временем поднял с пола окаменевшего грызуна и начал его рассматривать.

— Осторожно! — крикнула Катарина и шепотом добавила, когда блондин вскинул голову, чтобы взглянуть на нее. — У этого чудища слюна ядовитая.

Мужчина

медленно кивнул и протянул застывшую в прыжке крысу подошедшему ректору. Тот тоже повертел ее в руках, изучая, потом кинул назад, уверенный, что поймает кто-то из его спутников. Счастливой обладательницей трофея оказалась Ехтиндра, которая прижала статуэтку… хотя скорее уж статуэтищу к своей плоской груди и ласково так проговорила:

— У, ты, мой сладенький, будешь звездой моей коллекции, поселю тебя в аквариуме под крышкой.

— В аквариуме он начнет размножаться, — просветила ее Ева. — Проверено… водой.

— Значит, в террариуме, — пожала плечами чешуйчатая целительница. — Вы там как, девочки? Помощь не нужна?

Мы пожали плечами, переглянувшись друг с другом.

— Нет, им помощь не нужна, — покачал своей лысой головой Ежи Вацлович и поддел носком ботинка ленту, оставшуюся от подарочной коробки. — Это от них впору спасать академию, — мы синхронно вздохнули, а оборотень продолжил. — Я вот думал все, как всех участников сегодняшнего беспредела наказать, включая тебя, Страхова, — он поднял шелковый лоскут и принялся вертеть его в руках, глядя на меня желтыми глазами, сейчас очень похожими на кошачьи, — а сейчас вот озарило.

Я напряглась. Ехтиндра с сильфом, собиравшим до этого момента урожай из каменных крысят, тоже как-то странно замерли, Катя меня обняла, давая понять, что не бросит, а мавка сладко зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— А что? — спросила непонимающе, когда все взгляды скрестились на ней. — Ночь, между прочим. Я в отличие от некоторых трезвая и спать хочу!

Даже мне в этот момент захотелось ее прибить, но у нашего ректора выдержка оказалась железная, не одним выпуском сумасбродных студентов тренированная. Да что там! Ежик же закален в общении с моей обожаемой бабушкой. Что ему какая-то малявка, изволившая скучать в момент оглашения приговора.

— Так что вы насчет меня решили? — напомнила я, решив, что перед смертью не надышишься. — Отчисляете?

— Нет, — желтые глаза ректора прищурились, отчего его лицо стало каким-то… хитрым, что ли. А еще у меня снова проскользнула ассоциация с котом, вместо ежика. — Я тебя перевожу.

— Куда? — в один голос спросили мы… кхм, с сильфом.

— А вот к вам, голубчик, в группу и перевожу, — не скрывая мстительной ухмылочки, сообщил ему Камински.

— К нам?! Здорово! — не веря своим ушам, воскликнула Катарина и, порывисто меня обняв, спрыгнула со шкафа.

Наверное, ведьмочка хотела воспользоваться даром левитации, но не успела, потому что Сальдозар, стоявший в нескольких шагах от нас, в мгновение ока очутился рядом и поймал невесту. — Ой! — пискнула она растерянно, но демонстративно вырываться не стала, не желая привлекать к себе лишнее внимание. Вместо этого обняла мужчину за шею и что-то ему шепнула на ухо. Он еще пару секунд ее подержал, потом нехотя опустил на пол. Вот она — сила слова!

— Что значит, ко мне? — возмутился брюнет с заплетенными в мелкие косички волосами. — У меня учатся только те, кто способен устроить и предотвратить стихийные бедствия.