Василиск
Шрифт:
Закончив мучить сновильера, мы отпустили его с миром и с чувством выполненного долга пошли спать. Но стоило мне войти в свою комнату и, скинув одежду, отправиться в душевую, как звякнул сигнальный маячок, который я установила, чтобы предупреждал о незваных гостях. Следом за этим послышалась отборная брань в исполнении моего голубоглазого «полоза», которому на голову обрушилось ведро воды. Так ему! В следующий раз стучаться будет, а не вламываться в чужой дом через портал. Отменив вечернее купание, я накинула на плечи свой шелковый халатик и вышла к позднему визитеру с улыбкой на губах. Мне, конечно, хотелось, чтобы она
— Плохо же ты жениха встречаешь, невестуш — ш-шка.
— А как тебя надо встречать? Хлебом солью, что ли? — съязвила я. — Ты на часы-то смотрел, женш — ш-шок? — копируя его интонации, прошипела я. — Приличные девушки в это время уже спят.
— А неприличные, как понимаю, в халатике на босу грудь рас — с-ссекают, — окинув меня хмурым взглядом, заявил вкрай обнаглевший василиск.
— В чем хочу, в том у себя в комнате и хожу! — огрызнулась я. — Может, я голая спать люблю. Моя территория — мои правила! Хватит уже вваливаться сюда без стука, как к себе домой. И выдергивать меня через портал, когда тебе вздумается, тоже хватит! Я понятно выражаюсь, женишок? — подбоченившись, с вызовом посмотрела на огромного змея.
— Предельно ясно, невестушка, — недовольно дернув длинным хвостом, проворчал он.
Мы еще какое-то время молча изучали друг друга, играя в игру, кто первым отведет взгляд, а потом я вздохнула и, плюхнувшись на кровать, спросила:
— Зачем явился-то, лесной царь? И правда ведь, ночь на дворе, а утром на занятия идти.
— Сос — с-скучился, — ответил гость, свернувшийся кольцом на моем ковре, и, закусив кончик подвижного хвоста, посмотрел на меня щенячьим взглядом. — Не выгоняй, а?
Так он это проникновенно произнес, что вопреки моей нелюбви к змеям захотелось подойти и погладить страдальца по антрацитово — черной шкурке. Вот только я теперь точно знала, что за фрукт этот «полоз», так что попадаться на его уловки не собиралась. Но и озвучивать ему, что знаю, кто он такой, тоже не торопилась. Это вчера спьяну мне хотелось устроить семейные разборки, а протрезвев, я решила сначала выяснить побольше о Сверре и мотивах его поступков, а заодно и о магическом рисунке, заменявшем мне обручальное кольцо. Хотя о нем как раз можно было спросить и сейчас.
— Вообще-то я ложусь спать, — сказала, демонстративно зевнув, — но если тебе охота с кем-то пообщаться, давай. Полчасика, так и быть, выделю… жениху, — иронично добавила я и, взяв с тумбочки, бросила мокрому Змейсу полотенце, которое приземлилось ему на голову.
— А вытереть? — высунувшись из-под белого полотна, заканючил визитер.
— У меня герпетофобия, дорогой. Так что сам давай, не маленький.
Поддев полотенце хвостом, этот гад запел старую песню:
— В обязанности будущей жены входит уход за мужем. Помыть ты меня помыла, теперь должна вытереть и обогреть.
— Костерок развести? — хищно усмехнулась я, потирая ладони, будто и правда собиралась прибегнуть к заклинанию огня.
— Тепла твоего тела, думаю, будет достаточно, — не повелся на угрозу василиск.
— То есть это ты так издалека начал, чтобы напроситься ко мне в постель, что ли? — озадаченно почесала затылок я.
— А пустишь? — заинтересованно глянул на
— А в морду? — спокойно поинтересовалась я, поглаживая левой рукой сжатую в кулак правую.
— Злая ты, Эллис, — вздохнул гость и, снова положив голову на верхнее из колец, накрылся моим полотенцем.
Секунды текли, змей не шевелился, не разговаривал и вообще не подавал никаких признаков жизни, продолжая лежать на коврике так тихо, будто его тут и не было вовсе. В конечном итоге мне это надоело, и, подойдя к нему, я легонько пнула жениха мыском ноги, чтобы тут же услышать:
— Не только злая, но и драчливая! Плохо тебя бабка воспитывала, ох, плохо…
— Чья бы корова мычала, лживая ты ящерица! — возмутилась я.
— Почему это? — вынырнул из-под полотенца он. Голубые глаза превратились в пытливые щелки, а в приоткрытой пасти мелькнул раздвоенный язык.
— По кочану и по капусте! — буркнула, раздумывая, а не предъявить ли ему обвинения в двуличности прямо тут, раз сам напрашивается. Но сумела сдержать порыв и вместо разборок на тему его второй ипостаси сунула под нос змею правую руку и спросила: — Это, к примеру! Ты, помнится, говорил, что орнамент со временем станет настоящим кольцом, а он никак не меняется, даже ярче не стал, как у Катарины браслеты. Вранье? Оно самое!
— Я говорил, что кольцо проявится, если мы и правда решим пожениться, невес — с-стушка, — в голосе гостя появились самодовольные нотки, что мне сильно не понравилось. Чему это он радуется? А? Непорядок! — А у нас пока по твоей же инициативе, кс — с-стати, конфетно — букетный период. Свидание вот… второе. Или уже третье? — он почесал кончиком хвоста морду, размышляя. — Многие девуш — ш-шки на третьем свидании уже в горизонтальную плос — с-скость переходят. А ты…
— А я — не многие, — сказала ему и отобрала полотенце, под которое эта наглая морда снова хотела спрятаться.
— Хочешь, чтоб магическая вязь засияла, давай спать вмес — с-сте, — пронаблюдав за тем, как я складываю отвоеванную вещь, предложил василиск.
— Я на постели, а ты на коврике? — уточнила, не оборачиваясь.
— Да хоть бы и так.
Комкая в руках только что сложенное полотно, я снова подошла к чешуйчатому собеседнику, присела рядом с ним и, внимательно рассматривая голубоглазую морду, настороженно спросила:
— Что-то случилось, да? Меня опять наемники ищут, поэтому ты решил заделаться охранником? А как же бабушка?! — разволновалась я.
— Тиш — ш-ше, тише, — поморщился змей, демонстрируя вполне человеческую мимику. — Никто тебя больше не ищ — щ-щет, а тем, кто ис — с-скал, я доходчиво объяснил, что они не правы. Просто… — и замолчал, вздохнув.
— Соскучился, — резюмировала я, глядя на эту печальную змеюку, свернувшуюся кольцами посреди моей комнаты.
— Можно останусь? Я тут тихо полежу, а когда уснешь, уйду. А? — и снова посмотрел на меня, как побитый щенок, что аж сердце сжалось от жалости. Протянув руку, я погладила Змейса по голове, а он довольно смежил веки, наслаждаясь лаской. И на какой-то миг мне показалось, что между нами возникло что-то большее, чем просто общение. Какая-то незримая связь, взаимная забота и… нежность? А потом это урчащее от удовольствия чудовище, не открывая глаз, заявило: — Вот так, невестуш — ш-шка, еще… Можешь, когда хочешь, доставить удовольствие уставшему за день жениху.