Васильки
Шрифт:
Очнулся Борис Иванович в чужой квартире и непонимающим взглядом обвёл комнату. Он лежал на покрытом клетчатым пледом диване, а рядом с ним сидел этот противный сосед, как там его зовут, Борис Иванович позабыл…
– Как вы, Борис Иванович? – спросил Вася, – Сейчас скорая приедет, я вызвал. Может быть, вашим родным позвонить нужно? Так вы скажите номер, я сообщу, кому скажете.
– Нет у меня родных, – глухо ответил старик, положив холодную руку себе на грудь, – Никому не нужно сообщать!
Скорая приехала быстро, Вася встретил их у подъезда и провёл в квартиру. Средних
– Это ваш дедушка?
– Нет, я его сосед, – ответил тихо Вася, – Что с ним?
– Ну, вы не родственник, надо родственникам сообщить. А пока – собираемся в стационар! И не надо на меня так смотреть, уважаемый! – строго сказал доктор Борису Ивановичу, – Сами должны понимать!
– Нужно ещё пару человек, носилки нести, – обратился доктор к Василию, – К соседям постучите! Нужно торопиться, в первую городскую повезём, родне сообщите!
И вот уже стоит Вася у подъезда, провожая машину скорой помощи, и растерянно думает, кому же сообщать, каким родственникам? Надо у Нины Алексеевны спросить, и у соседки Лилии Сергеевны, которая клумбу сажала…
Вернувшись домой, Вася в задумчивости сел на стул в кухне. Есть вдруг расхотелось, как-то тоскливо стало на душе. И думалось – как он там один, этот Борис Иванович… ведь ему даже вещи в больницу привести некому, как же он там будет?
Глава 8.
Лилия Сергеевна никаких контактов родни Бориса Ивановича не знала, сочувственно покачала головой в ответ на Васин рассказ, и закрыла дверь. Позвонив хозяйке квартиры, Вася тоже ничего разузнать не смог, хоть обе женщины и говорили, что вроде бы где то есть у старика дочка, а где – никто не знал.
Вася тыкал вилкой в плов и думал, что же теперь делать. А делать было нечего, не бросать же человека в таком положении. Даже такого вредного, как Борис Иванович.
Утром Вася первым делом позвонил в справочное и узнал телефон больницы, потом уже и там кое-как добился ответа есть ли у них такой пациент – Заболоцкий Борис Иванович. Представившись племянником, Вася узнал, что нужно принести больному и когда можно передачи приносить. О состоянии здоровья ему ничего не стали говорить по телефону, посоветовали подойти к лечащему врачу.
Отпросившись на часок, Вася купил всё необходимое и принёс в больницу. Он как раз писал на бумажке номер палаты и фамилию больного, как сказала ему санитарка на приёме передач, когда в холле показался высокий худощавый мужчина в белом халате и очках на тонкой переносице.
– Вон ваш доктор пошёл, лови скорее! – прошептала Васе санитарка и выхватила пакет из рук, Я сама тут допишу, беги догоняй!
А доктор никуда и не убегал, сначала остановился с женщиной лет сорока, тоже пришедшей кого-то навестить, а потом заметил переминающегося с ноги на ногу Василия.
– Добрый день, я вас слушаю? – вопросительно глянул доктор на Васю через свои очки, – Вы к кому?
– Я к Заболоцкому, к Борису Ивановичу, – ответил Вася.
– Вы кто ему? Внук?
– Доктор, тут такое дело, – замялся Вася, врать
– Почему же? – доктор снял очки и устало потёр глаза ладонью, – Хотя, наверное, я понимаю почему. Там характер – не дай Бог никому!
Василий коротко рассказал, как всё получилось, что он оказался рядом с соседом, когда тому стало плохо, а про родственников Бориса Ивановича ему, Васе, ничего не известно.
– Что ж, – доктор задумчиво потёр подбородок, – Вы молодец, поступили по-человечески. Не могу вас просить… но Заболоцкому лекарства нужны, можете купить? Родственники ведь должны спохватиться, думаю, вам всё возместят, все затраты…
– Я куплю, что нужно, – кивнул Вася, – Не бросать же старика одного. Скажите, что купить, я принесу.
Почти целый месяц Вася приносил в больницу передачи для соседа. Он это делал не для того, чтобы как-то наладить дружбу и усмирить сварливый нрав старика, просто… Просто и в его жизни бывали такие случаи, когда хотелось участия близких и нужна была помощь, только у Васи хоть друзья есть, а тут – никого…
Посетить Бориса Ивановича в палате Василий не решился, зная непростой нрав старика ему совсем не хотелось, чтобы его «раскатали» на глазах у всей палаты. Санитарка тётя Люся, которая принимала передачи для пациентов, сначала предлагала Васе «навестить больного, ему будет приятно», но очень скоро перестала это делать… только один раз заикнулась: «Да… с таким характером непросто, а тут ещё болезнь…»
Вася и сам всё понимал, но бросить старика не мог, хотя даже лучший друг Миша порой непонимающе качал головой:
– Не понимаю я, вот у старика же есть родня какая-то! И как можно, уже почти месяц прошёл, они никто деда даже не хватились. Небось, когда время придёт наследство делить, быстренько прилетят, как вороньё! А что соседи говорят, кто-то же у деда есть?
– Да ничего не говорят, – пожал плечами Вася, – Я особо и не расспрашивал, только у Лилии Сергеевны узнавал, а уж она-то всех в доме знает, живёт там сорок лет. Сказала – есть у Бориса Ивановича дочь, но они не общаются, разругались. Внучка заходила, но потом тоже перестала приезжать, может уехала куда, а может сам дед прогнал. Ну вот что делать, так уж получилось… Да мне и не трудно, что особенного – отнести продуктов немного, фрукты…
– Ну, я надеюсь хотя бы, что дед это примет к сведению! – Мишка многозначительно поднял вверх палец. – И не забудет твою доброту, перестанет хотя бы своей клюшкой в стену долбить! При каждом чихе не будет хозяйке квартиры на тебя жаловаться!
Вася уже даже как-то привык к этой новой заботе, иногда в передачу Борису Ивановичу добавлял журнал с кроссвордами или какую-нибудь книгу. Ведь что-то же должно ему нравиться, думал Вася, отдавая тёте Люсе очередной пакет.
А так у него и своих забот хватало. Предприятие получило большой контракт, и программное обеспечение было теперь полностью на плечах Васиного отдела. Но ему повезло с командой – ребята все попались увлечённые своим делом, часто задерживались после окончания рабочего дня, чтобы закончить этап.
Конец ознакомительного фрагмента.