Шрифт:
1
Про асфальт и свинью.
– Папа, мне надоело.
– Что надоело?
– Сказки из книжек надоели. Сочини что-нибудь сам. Как тогда, на даче, помнишь? Про свинью и асфальт!
– Про свинью и асфальт? Ничего себе! Не помню.
– Папа!
– Правда не помню.
– Записывай в следующий раз, коли голова у тебя дырявая.
– Хорошо. Но про свинью и асфальт, уж очень
– Да! Папа, да! Я хочу необычную сказку.
– Ну, давай попробую. А про кого на этот раз?
– Про человека… Про человека и волка.
– Так чего ж тут необычного. Люди всегда с волками враждовали. В этом ничего необычного нет.
– А ты расскажи, как они не враждуют. И будет необычно.
– Ах так! Хорошо. Слушай. Один лесник подобрал волчонка в лесу. Принёс его домой, и…
Тут я понял, что ничего необычного на эту тему рассказать нельзя. Человек с волком либо дружат, либо враждуют. Понятное дело: принёс домой волчонка. Выкормил его. Воспитал. А потом он ему жизнь спас. Тоска. Дочка просила необычную сказку. Дочка просила про свинью и асфальт. Убей меня, не помню, что я там на даче про них насочинял. Так, мне нужен конфликт. Какой конфликт у лесника в лесу. Ну, не коррумпированные же чиновники без лицензии приехали охотиться. Так, следы! Следы! Лесник изучает следы.
– И вот, Василиса, идут они с подросшим уже волком, по своим владениям, вдруг, видят, – следы. Да необычные следы. Никогда лесник не видел таких следов. А уж он то их повидал.
– Папа, а чего же там было необычного в этих следах?
– Они были двойные.
– Как это?
– А так. У всех животных сколько лап?
– Четыре.
– А у этого зверя было в два раза больше лап, – восемь. Ты когда-нибудь видела восьмилапого, ну скажем, зайца?
– Нет.
– А волка?
– Нет.
– Вот, и я не видел. А эти следы были восьмилапые.
– Как это.
– А вот слушай. Три дня мои герои ходили по лесу в поисках таинственного зверька. Кого только не повстречали. С кем только не подружились. И вот, Василиса, наконец, привели двойные следы человека и волка к небольшой норе. Встали они у входа, человек и говорит:
– Многоуважаемый зверёк, мы ходим за Вами по пятам уже третий день. Нам очень любопытно, как вы выглядите. Не могли бы Вы показаться нам.
– Не могу.
– Почему?
– Я стесняюсь.
– Ну, мы не будем смеяться над Вами. Обещаем.
– Хорошо. Я выйду. Только, скажите, а нет ли у вас с собой зеркала?
– Зеркала нет. Но есть мой охотничий нож. Он отполирован до блеска. И в него можно смотреться, как в зеркало.
– Отлично. Это. – то, что нужно. Я выхожу.
– И вот, Василиса, из норки вылезает очень странное создание. Вроде обыкновенная лиса, но, двойная.
– Как. Двойная.
– Ну, вот ты, когда к зеркалу подходишь, ты что видишь?
– Себя.
– Правильно.
– Меня.
– Не только. Она видит и тебя и твоё отражение. То есть, она как бы видит двух Василис. Вот и наши герои увидели двух лисичек, только зеркала никакого не было. Перед ними стояли две совершенно одинаковые лисички без зеркала. Лесник, когда это увидел, аж присел.
– А волк?
– А волк заскулил. Вот это да! Как же так вышло? И зачем Вам зеркало? У вас и так есть отражение.
– В том то и дело. Я, – из зазеркалья.
– Откуда?
– Из зазеркалья. Сказку про Алису знаете?
– Да.
– Ну так вот, я оттуда. Всю жизнь хотела посмотреть, что там (у вас) за зеркалом делается. Раздобыла заклинанье специальное, да видимо, зеркало мне попалось бракованное. Пройти-то я сквозь него, – прошла, да отражение моё ко мне прилепилось. Так и хожу с ним. Стыдно, жуть! Только ночью и передвигаюсь. Поэтому вы, наверное, меня три дня и не могли найти.
– А зеркало вам зачем?
– Я вот, что подумала. Если дело в бракованном зеркале, то мне надо найти какое-нибудь зеркало, испортить его, и попытаться залезть обратно. А у вас нож. Не зеркало. Его и портить не надо. Оно же не настоящее.
– А если опять что-нибудь не так пойдёт?
– Ну, вы об этом уже не узнаете. Я же сквозь зеркало пройду, а какой я там буду, это уже вы не увидите. Вы вот что: Воткните нож вот в этот пенёк, и отойдите. Я заклинание буду говорить секретное. Вам его знать не надо. Чур, не подслушивать!
– Хорошо. А можно, напоследок, вопрос?
– Да.
– Скажите, а что делает ваше отражение, когда вы едите?
– Эх, в том-то и дело. То же самое делает. Жуёт. Да только жуёт воздух.
– Как это.
– Вот, поймала я мышку. Ням её, и жую. И отражение моё жуёт. А только мышки-то у него никакой и нет. Я-то двойная, а мышка одинарная. Я уже замечаю, как оно (отражение) начинает косо на меня смотреть. Мышки-то, небось, хочется. Они вкусные тут у вас. Вот думаю, если всё получится, то вернусь домой, а если нет, хорошо бы попасть в такой мир, где и мышки тоже двойные бегают. Не хочу я с ним (с отражением моим) ссориться. Ну, ладно. Спасибо. Пока. Не подслушивать!
– Пап, и чего?
– Подошла двойная лисичка к пеньку с ножиком. Посмотрела в отражение. Что-то там нашептала. И всё. Прошла сквозь отражение.
– И как потом. Куда она попала?
– Неизвестно. Человек с волком подбежали. Глядят в отражение. Зовут её. Спрашивают. Мол, ты где? Дома, или там, где двойные мышки? Да где там! Из зазеркалья ещё никто никогда ничего не услышал.
Ух, думаю! Выкрутился. Схитрил, конечно. Сказка получилась, не про человека и волка. Волк какой-то пассивный у меня. Это, скорее сказка про двойную лисичку и человека. Но ведь и заглавие у этой истории «Про свинью и асфальт». И дочка хотела, чтобы необычно было. Так что всё нормально: Заказ на «Человека и волка», рассказ про «Двойную лисичку и человека», а называться всё это будет «Про свинью и асфальт».