Ватерлоо Шарпа
Шрифт:
— Он снова сделал это, сэр. И снова чертовски успешно, — дрожащий от ярости голос Доггета звучал почти по-детски. — Так что я сказал ему, что он — шелковый чулок, полный дерьма.
Шарп повернулся. Несколько секунд он удивленно смотрел, будто не узнавая Доггета, потом, похоже, стряхнул с себя оцепенение, вызванное канонадой.
— Что вы сделали?
— Сказал ему, что он шелковый чулок, полный дерьма, — Доггет выглядел смущенным.
Харпер мягко рассмеялся. Над их головами просвистела граната, взорвавшаяся позади линий. Летящее следом ядро ударило в хребет перед Шарпом, обдав
— Он убил их, — высокопарно воскликнул Доггет.
— Кого? — спросил Харпер.
— Королевский германский легион. Там было два батальона, все, что осталось от бригады; он построил их в линию и отправил туда, где их поджидала кавалерия.
— Опять? — в голосе Шарпа звучало недоверие.
— Они погибли, сэр, — Доггет не мог вытравить из памяти картину взлетающих и опускающихся палашей и сабель. Он видел, как один немец вырвался из бойни. Рука парня была почти отрублена ударом сабли, но казалось, что ему удастся спастись. Однако один из кирасиров ринулся за ним и взмахнул тяжелым клинком. Доггет мог поклясться, что видел, как умирающий солдат бросил полный ненависти взгляд на склон, туда, где находился его настоящий убийца. — Мне жаль, сэр. Не было смысла рассказывать вам. Я пытался остановить его, но он послал меня к черту.
Шарп не ответил, только скинул с плеча винтовку и проверил пальцем, есть ли порох на полке.
Доггет ожидал, что Шарп разделит его возмущение идиотским поведением принца.
— Сэр! — воскликнул он. Вновь не получив ответа, он уныло пробормотал. — Похоже, я поставил крест на своей карьере, разве не так?
Шарп посмотрел на юношу.
— Ну, хотя бы это мы можем поправить, Доггет. Ждите здесь.
Не говоря больше ни слова, Шарп двинулся к центру британской линии, а Харпер взял лошадь Доггета под уздцы и повел ее прочь от долины.
— Здесь еще остались вольтижеры, которые не преминут сделать за ваш счет зарубку на своих мушкетах, — пояснил ирландец. — А вы и вправду сказали тощему ублюдку, что он шелковый чулок с дерьмом?
— Да, — Доггет глядел вслед Шарпу.
— Прямо в лицо? — не унимался Харпер.
— Ну да.
— Вы великий человек, мистер Доггет! Я горжусь вами, — Харпер выпустил лошадь Доггета в нескольких шагах за знаменной группой Личных волонтеров Принца Уэльского. — Просто подождите здесь, сэр. Мы с полковником отлучимся ненадолго.
— Куда вы идете? — крикнул Доггет вслед ирландцу.
— Здесь недалеко! — ответил Харпер и, поспешив вслед за Шарпом, нырнул в колеблющееся облако порохового дыма и исчез.
Шарпа он догнал на полпути к вязу.
— Что ты задумал? — спросил ирландец.
— Меня достал этот венценосный ублюдок. Сколько еще он будет убивать?
— Так что ты задумал? — не отступал Харпер.
— То, что кому-нибудь стоило сделать, пока тот был еще в колыбели. Хочу придушить подонка.
— Послушай… — сказал Харпер, положив руку на плечо Шарпу.
Шарп стряхнул руку и повернул к другу искаженное яростью лицо.
— Я сделаю это, Патрик. Не останавливай меня!
— Я не имею ничего против, если ты убьешь подонка, — почти так же сердито воскликнул Харпер. — Но мне
— К черту веревку, — Шарп не сбавлял шаг, сжимая в правой руке винтовку.
В центре позиции дым был гуще, чем на флангах. Жерла двух орудий, установленных во дворе кухни Ла-Э-Сент, выплевывали его почти до самого гребня холма, и после каждого выстрела зловонный туман еще гуще окутывал склон. Французы стреляли картечью, посылая массивные заряды из мушкетных пуль прямо в сердце британской обороны. Английские артиллеристы, пытаясь вести ответный огонь, вынуждены были расположиться на самом виду, и были убиты или ранены, позволив вражеским стрелкам подобраться еще ближе к иссеченному пулями вязу, на котором не осталось практически ни единого листочка или куска коры.
Еще уцелевшие офицеры — а таких осталось немного, — благоразумно держались подальше от несчастного дерева, и расположили своих лошадей на достаточном расстоянии позади гребня холма. Герцога Шарп не разглядел, зато заметил принца в его отороченном мехом мундире. Тот находился шагах в двухстах, рядом с дорогой, и был окружен своим голландским штабом. Дистанция для выстрела, заряженного обычным патроном вместо отборного пороха, была великовата, да и попасть в цель не представлялось простым делом, так как слишком много людей стояло рядом с принцем.
— Не здесь! — заявил Харпер.
Неподалеку лежали разбитый передок орудия и две мертвые лошади, и Шарп пробрался к ним, чтобы посмотреть, не послужит ли это ему необходимым укрытием.
— С такого расстояния ты в ублюдка ни за что не попадешь, — сказал Харпер. — Не прозовут же парня просто так Тощим Билли.
— Попаду, если Бог на моей стороне.
— Я бы не стал полагаться на Бога сегодня, — ирландец обвел взглядом гребень холма, пытаясь что-то придумать. Тут он заметил отряд облаченных в зеленые куртки стрелков, бегущих к долине. Принц пришпорил лошадь, последовав за стрелками, и тем самым стал приближаться к находящемуся под огнем хребту.
— Куда направляются эти парни? — поинтересовался Харпер.
Шарп посмотрел на «зеленых курток» и понял. Надо полагать, герцог собрал остатки своих стрелков и приказал им помешать французским пушкам вести огонь из Ла-Э-Сент. Отчаянное дело, но только стрелкам под силу было заставить замолчать эти смертоносные пушки. Пятьдесят «зеленых курток» готовились к броску через гребень, и принц, которому нельзя было отказать в отваге, не мог устоять перед искушением посмотреть на схватку.
Шарп резко поднялся и побежал к стрелкам, которые остановились прямо перед гребнем и сбились в группу, одевая на стволы винтовок длинные штыки с медной рукоятью.
— Ты не идешь, — крикнул он Харперу, поднявшемуся следом за ним.
— И как ты намерен остановить меня?
— Прибить бы тебя к черту.
Шарп присоединился к отряду стрелков, чьи лица были черны от пороховых газов, вырывающихся с полок винтовок. Ими командовал майор Уоррен Даннет, на чьей физиономии, едва он узнал Шарпа, отразилось легко читаемое неудовольствие.
— Вы примете командование? — сухо спросил он.
— Для меня большая честь еще раз послужить у вас под началом, Даннет.