ВБО
Шрифт:
— Шестой этаж, — приказал он невидимому лифтеру. — Входите, дорогая Пенелопа.
— Это может двигаться? — пробормотала Скалли, но вошла в решетчатую клеть.
Дверь захлопнулась с лязгом. Малдер перевел рычаг на цифру 6. Натужно загудел мотор.
Там, где должен бы находиться второй этаж, у двери, ведущей в шахту, не было ручки; по дверному стыку шел грубый сварной шов. Окошко было заварено железным листом.
То же самое было на третьем этаже и на четвертом.
Пятый — нормальная дверь. За окошком — полумрак и запах озона.
Шестой —
— Кажется, нам налево, — сказал Малдер. За поворотом открылась перспектива: коридор перегорожен стеной из пулестойкого стекла со стальной дверью посередине, чуть ближе — пожарный щит. Еще ближе — пульт охраны, и рядом — охранник.
Уверенным шагом — вперед.
Охранник присмотрелся к пропускам, кивнул: можно, проходите.
Впрочем, уже было видно, было понятно, что — очередной тупик. Последний, скорее всего…
Потому что на пути стояла стальная дверь с магнитным кодовым замком.
— Пришли, — сказал Малдер.
— Надо возвращаться, — пробормотала Скалли.
— Черт, как же… — он рылся по карманам, будто разыскивая магнитную карточку.
Шаги.
— Эй, стойте-ка! — это был охранник. Скалли быстро взглянула на Малдера. У того были совершенно безумные глаза. И в страхе, что тот совершит какую-то недопустимую глупость, она повернулась к охраннику. В руках у того был пистолет и рация.
— Мы — агенты ФБР, — сказала она. — Смотрите, сейчас я покажу вам удостоверение… — медленно она отвела полу плаща и двумя пальцами вынула из кармана документ. — Мы проводим расследование…
На охранника это не произвело впечатления.
— Оставайтесь на месте, — приказал он и заговорил в рацию: — Это шестой. Мужчина и женщина только что предприняли попытку проникнуть в зону «А». Повторяю… так. Есть. Понял. Идемте, — он повел пистолетом.
На такой аргумент достойно возразить трудно.
Малдер чувствовал только ледяное спокойствие. Время как будто замедлило бег. Можно было многое вспомнить и многое понять. Например, то, что за этой стальной дверью коридор тянется недалеко, потому что там уже просто кончается здание. А значит…
Не факт. Но — шанс.
Заваренные двери лифтовой шахты.
Пожарный щит.
Рядом с лифтами должна быть лестница. Правила пожарной безопасности…
Да! Вот она! Короткий — два шага — коридорчик…
Может быть, и Скалли передалось что-то, исходящее от него, потому что она как бы оступилась или повернулась, в общем, отвлекла на миг внимание охранника, он протянул к ней руку — и тогда Малдер прыгнул с места, плечом выбивая дверь.
— Стоять!
Он уже был на лестнице.
— Мужчина пытается проникнуть… — слова затерялись позади.
Пятый этаж нам не нужен… Он зацепился плащом за перила, рванулся, ткань затрещала. Ступеньки отбивали под каблуками глухо: ду-ду-ду-ду. Вверху кто-то уже бежал следом.
Четвертый — двери просто нет. Глухая стена.
Третий —
Малдер бросился в открывшуюся брешь. За дверью был обширный зал. Конуса света подпирали потолок. В центре одного такого конуса стоял оранжевый пластиковый куб. В стенке куба сиренево ярко сияло окошко.
Такой оттенок света он уже видел… Галерея шла вдоль стены на высоте двенадцати-тринадцати футов. Малдер побежал по ней, рассчитывая увидеть лестницу. Вот она. Но нет, не успеть: впереди из другой двери на галерею выбежали трое охранников.
И сзади? Да, сзади тоже. Он перемахнул через перила, долю секунды повисел на руках, гася инерцию тела, и — отпустил себя.
Если бы пол был ровный, он приземлился бы нормально. Но под правую ногу что-то попало…
Хруст был отчетливый. Боль долгой молнией прожгла до макушки, заставив глаза сыпануть пучками искр.
Он все же вскочил и сквозь эту искрящую боль бросился к оранжевому домику.
Так бегут во сне или в воде — почти не касаясь земли и не продвигаясь вперед.
Сзади набегали. Он слышал шаги, но никого не видел.
Шагах в трех или четырех до домика его схватили. Заломили руки, отобрали пистолет. Малдер почти не чувствовал этого: он пытался хоть краем глаза заглянуть в слепящее окошко…
Но нет: виден лишь кусочек стены. Цветной провод. Всё.
— Отпустите его, — распорядился властный голос, и Малдера с неохотой отпустили. Он выпрямился, стараясь не опираться на поврежденную ногу.
Это был Б. Г.
— Где его пистолет? Документы? Верните. Я знаю этого человека…
Малдер принял, не глядя, свои вещи. Боль как-то отрезвила его.
— Всё. Вы свободны.
Да? — подумал кто-то саркастический внутри Малдера.
Приятно слышать, только вот не верится что-то. Он оглянулся и с запозданием понял, что слова эти обращены к охранникам. Охранники удалялись спокойно и не оглядываясь. Они сделали свое дело и ответственности за дальнейшее не несли.
— Представляю, что вы дали бы, чтобы заглянуть в это окошко, — ухмыльнулся Б. Г. — А? Дали бы?
Малдер внимательно смотрел на него.
Сквозь завесу боли Б. Г. казался очень странным. Очень странным.
— Пойдемте, — сказал Б. Г. — Скрывать уже нечего. Вы опоздали.
— Что? — Малдер не вполне был уверен в услышанном.
— Оно сдохло. Всё. Ничего нет.
— Почему?
— Травмы. Оно так и не приходило в сознание. Хотя эти твари гораздо более устойчивы…
— Можно, я обопрусь на вас?
— Да-да, разумеется… Нога? Сжав зубы, Малдер сделал те самые четыре шага.
За окном из прочной прозрачной пленки сияли две кварцевые бактерицидные лампы. В их свете клеенка стола казалась черной, хотя была, наверное, зеленой. Штатив для капельниц — пустой. И это всё.