ВЦ 3
Шрифт:
Направили меня сначала в пехотное училище в Ярославль, откуда уже после окончания на передовую в район Харькова отправили. В первом же бою, наш отряд попал под массированную танковую атаку врага. У пехотинцев была одна винтовка на пятерых, у артиллеристов — по три снаряда. Разбили нашу часть. Почти живых не осталось. Меня в блиндаже засыпало. Сам бы не выбрался, ещё и бревном ноги зажало, не пошевельнуться, вот дядя Паша меня и откопал. Часть нашу из-за огромных потерь расформировали, так что больше я лейтенанта Краморенко и не видел. Меня-то под Воронеж отправили, а он, как потом выяснили, в Курске оказался. А в
Руки и, правда, золотые. Как там, в «Джентельменах удачи» — слабохарактерный. Запой закончился только через неделю после того, как зарплату выдали. Ходил дядя Паша злой и работящий. Всё что нужно и не нужно быстро починил и пришёл за замечаниями к директору, а у него как раз Вовка сидит. Вовка договаривался, что пока команды не будет, он на малой арене со своими «молодёжниками» поиграет. Получил разрешение и подождал за дверью, пока выпивоха с золотыми руками получит «последнее» предупреждение.
— Дядя Паша, есть один интересный заказ. Стол хочу разборный сделать. Не поможешь.
— Ни! Ни! Семёныч ругается! — кивнул на кабинет директора.
— Я сам не справлюсь. Там массив набирать надо.
— Ни. Лается, вылупком назвал (Выродок), — отошли уже, но шёпотом сказал.
— Дядя Паша. Ну, очень нужно. Я генералу Аполлонову обещал. Да и невеста обедает на двери, которую на табуретки положили.
— Для дивчины? Це святое. Дашь на опохмелку.
— Нет. Дядя Паша, может, попробуешь бросить пить-то. У меня мысль есть, открыть артель по производству мебели, мои эскизы, помещение. Инструмент подберём. А ты там рулить будешь. Только сам понимаешь, рулевой и пьянка вещь несовместимая.
— Ни, Володька, шо я навижэный (сумасшедший) не смогу. Сто раз бросить хотел. Слово себе давал, та и жёнке. Дочери. А як иду мимо магазина, так ноги сами туда несут, и пока всё не пропью, не могу остановиться, — вздохнул тяжело и посмотрел ну очень просительно.
— Нет, дядя Паша, стол же будем делать.
— Тоды не будемо.
— Будем. И артель организуем. Слушай, а если это будет, где в лесу, ну, где нет магазинов. Где нет водки.
— Лес це не преграда.
— Стоять. А, ну это я себе. Я знаю, что нужно сделать и знаю место, где водки не достать.
— И где? — а в глазах мутных надежда засветилась.
— Сначала стол для Аполлоновых, — понятно с генералом же о непростой вещи придётся договариваться.
— Пошли. И что точно оградишь меня от змея зелёного, сразу на чистом русском, без мовы. Филолог же.
— Христом богом клянусь.
— Я — коммунист!!!
— Тогда Карлом Марксом. Вылечить не знаю, хоть и поспрашиваю про экстрасенсов, а вот огражу от змея точно.
— Ох, не отставай, мигом тебе стол изладим. Опять с секретами всякими. — уже чуть не вприпрыжку понёс свои старые кости к мастерским.
— Опять, дядя Паша. Опять.
Глава 5
Событие двенадцатое
Разум
Что тренируется, то развивается…
Получив, наконец, в своё распоряжение поле футбольное, а не только засыпанную шлаком беговую дорожку, Фомин забросил нафиг все эти хрени с набором спортивной формы и всякие другие беги с утяжелением и теперь только занимался двухсторонкой. Разделил своих двадцать великовозрастных пацанов пополам и играл с ними часами в футбол.
Счас! Первая тренировка была, как и раньше, чистое ОФП. Поднялось ворчание. И так-то двадцатилетние почти дядечки по непонятной причине должны слушаться шестнадцатилетнего пацана, так теперь поле есть, а в футбол всё одно играть не даёт. Фашист проклятый. Если бы хотели стать бегунами, то пошли бы в секцию лёгкой атлетики, а пошли в футбольную, мать её, секцию. Подавай футбол! Даёшь футбол! Даёшь футбол!!!
Вторую тренировку и стали проводить на поле. Только в футбол в прямом смысле этого слова один чёрт не играли.
— Мужики. Просто бегать и пинать мяч дело интересное, но мастеров из вас не сделает.
— А что сделает? Бег с блинами? — раздались почти выкрики. Да, чего уж почти, выкрики и раздались.
— С блинами тоже. Только раз поле есть, будем теперь финты разучивать, — Вовка увидел ожидаемую реакцию. Народ аж подпрыгнул от радости. Финты — это да! Это лучшее, что есть в футболе! За финты двумя руками. И ногами.
— А ты знаешь? — этого сам Вовка в Молодёжку затащил, вспомнив фамилию и отыскав с помощью Аполлонова — Валька Жемчугов. В реале в «Динамо» появится через год.
— Показали парочку, — поскромничал. Знал десяток.
— Давай! Показывай! — хором заорали.
Ну, Вовка и показал. Красивый и не самый сложный. Финт Зидана, или как его в литературе называют — «Марсельская рулетка». Футболист, пытаясь обыграть соперника, слегка приостанавливает мяч правой ногой, позволяет ему катиться назад, а затем резко совершает поворот вокруг своей оси и продолжает движение вперёд, одной из ног перекатывая мяч по направлению своего движения, одновременно укрывая его корпусом от защитника.
— Смотрите, этот финт нужен не для того, чтобы зрителям или там невесте показать, какой ты крутой футболист. Он нужен для создания свободного пространства, в условиях плотной опеки нападающего защитниками. Ещё можно использовать, если вратарь очень далеко выходит из ворот, вот тогда можно использовал его для обхода вратаря противника.
— А как называется? — Это Лев Яшин про вратаря услышал. Кстати, будущий «Чёрный паук» любит выбежать вперёд.
Да, название финта — это очень важно. На самом деле. Комментатору нужно блеснуть красивым термином, журналисту количество строчек важно в статье, и описание финта с названием — это целая куча этих строчек. Да и для футболистов важно, нужно же и после матча в раздевалке себя похвалить. И услышать от тренера подсказку. «Финт Зидана»? Так ещё и не родился Зинедин Язид Зидан. Даже родители этого товарища, наверное, в своём Алжире не родились ещё.