ВЦ 3
Шрифт:
Серова смолкла, а оркестр заиграл. Подобрали мелодию. Молодцы. Сильно получилось.
Зал опять содрогнулся от аплодисментов. И маршал опять стоя аплодировал. Да! Перебор! Точно с туром по стране отправят.
Нет, на этот раз отпустили. Видимо Тито пожалел их.
А после бала был банкет. Нет, не фуршет. Сидели за столами. Русская делегация, ну, без футболистов. Только Вовка и Чернышёв в трусах. Не, не, без трусов. Опять не так. В модных кремовых штанах и ветровке. А на Вовке ещё и рубаха модная от «примерщицы» Светланы. Блин, нужно пару дней за свой счёт взять
Вдруг заиграл туш. Чего это? Твою же налево, внесли несколько коробочек бархатных красных. Кольца будут Серовой дарить. Будут у неё от двух маршалов подарки.
Нет. В смысле, да. Серову тоже позвали. А ещё Вовку, Чернышёва и Василия Сталина. А в коробочках не кольца с бриллиантами, а медали или ордена. Тут без удостоверения не разобраться.
Всё же орден, раз без колодки. Прояснил ситуацию переводчик. Чернышёва наградили орденом Труда III степени, Фомина и Серову — II степени, а Василия Иосифовича Сталина — I степени. Интересно, что орден один, ну, если степени не считать, а называются все по разному Сталину Василию дали Орден Труда I степени с названием — Орденом Труда с Красным знаменем, Им с Валентиной Васильевной достался Орден с названием — Орден Труда с золотым венком, а Чернышёву — с серебряным венком.
Поздно вечером добрались до гостиницы, в которую их определили. Подвыпившая Серова на прощанье смачно поцеловала Вовку в губы. Блин. Везёт попаданцам.
Событие шестьдесят девятое
Лучше довольствоваться меньшим, чем быть недовольным всем.
Реальность — это разница между тем, что доставляет нам удовольствие, и тем, чем мы вынуждены довольствоваться.
Москва встречала фанфарами. Нет, правда. Именно оркестром прямо на лётном поле. Как и в Белград, назад летели на двух пассажирских самолётах. В Лондон динамовцы в 1945 году летели на одном самолёте типа «Дуглас», назывался — Ли — 2 и выпускался по американской лицензии. Самолёт мог вместить 14 человек. А тут только команда 17, да Сталин, да артисты. Вот и пришлось лететь сразу на двух самолётах. Василий Сталин хотел ещё звено истребителей для прикрытия взять, но видимо батянька не разрешил. Лететь же над «нашей», освобождённой от гитлеровцев частью Европы. Да и такой дальностью истребители не блистали. Ли-2 мог спокойно 3000 километров преодолеть.
«Динамо» в 1945 провожал Сам, а тут обошлось. Накануне отъезда в Лондон тогда команду «Динамо» принял в Кремле сам Сталин, на встрече также присутствовал Берия, внушавший футболистам, что уступать представителям капиталистического строя нельзя ни в коем случае, на худой конец допустима лишь ничья… В этот раз Берия тоже был, но сказать, что представителям социалистического строя нельзя уступать постеснялся. Сказал, что в ребят верит, и будет встречать тоже лично. И пальцем погрозил
И на обманул. Советские «Дугласы» едва остановились и пилот открыл дверь, как на аэродроме грянул оркестр и из Packard 180, что стоял чуть поодаль, вылез человек в бежевом костюме поблескивая пенсне.
Василия обнял и задвинул за спину, и пошёл со всеми ребятами здороваться. Вовка замешкался. Летел в другом самолёте, с артистами. Не сам такой фортель выкинул. Серова настояла, требовала научить её этим песням, что пел на концерте. Пришлось лететь на втором самолёте с бомондом. Весь полёт югославскую сливовицу дегустировали и песни пели. Все, только вот Фомин и Серова оторвались от коллектива. Сидели на узких креслах в хвосте и обжимались. Ну, не так, как хотелось бы, но к Вовкиным бежевым штанам регулярно колено Васильевны прижималось, нужно надеяться, что ненароком. А ещё кружил голову аромат духов. И близость губ. Фух, нужно выдохнуть и сосредоточиться на аккордах.
Выбежал Фомин из самолёта с гитарой и пристроился в конце шеренги футболистов, как раз за секунду перед тем, как Лаврентий Павлович подошёл к последнему в стою надежд Советского спорта.
— А ордэноносэц. Покажи. Молодэц. Вот такыми должны быть комсомольцы. Еслы играть в футбол, то лучшэ всех, Еслы петь, то тоже лучшэ всех. Всэ молодцы. А ты почему с перемотанной ногой? Ранили? — Берия вернулся к Ишину.
— Нечестно играли хорваты, по ногам били. Не могли смириться с тем, что их чемпионов Югославии семнадцатилетние пацаны обыгрывают, — за взбледнувшего Володьку ответил Фомин.
— Да пысали наши газэты, что грубо играли. Тэм более, молодцы. Три года назад, когда ваши старшие товарыщи вэрнулись из Англии, то многим было присвоэно звание заслуженный мастер спорта. Вам рано, конэчно, но вот звания мастер спорта заслужили. Две взрослые самые сыльные команды Югославии побэдили. Тогда всем динамовцем дали премию по дэсять тысяч рублэй. Ну, они взрослые у них жёны, дэти. Вы же ещё не женаты, а потому руководство СССР приняло рэшение наградыть вас премией в пять тысяч рублэй. Ну, раз второй половинки у вас нэт. — Посмеялись дружно.
— Ладно, ребята бэгите домой, родытелей обрадуйте. Свободны все. «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться». (Послышалось). А ты Фомин погоды. Скажи, почему у них ты песни поешь, а у нас нэт.
— Да, какой из меня певец, товарищ маршал Советского Союза, — ээх, гитару бы спрятать.
— Василий, какой из него пэвец? — повернулся Берия к младшему Сталину.
— Не Шаляпин. Голоса нет, играет плохо. Так что — это лучший певец СССР. Весь зал плакал, я прямо за сердце хватался на первой песне, а когда он заставил Броз Тито танцевать с Серовой, то у меня глаза на лоб полезли.
— Заставил Броз Тито? А почэму газэты об этом не пысали? — Берия повернулся снова к Фомину. — Я думаю, это не правильно будэт, что Броз Тито танцевал под твои песни, а я их даже нэ слышал. Василий Иосифович, ты пригласи нас в гости с футболистом на дачу к отцу, мы там всэ вместэ его и послушаем.
— Лаврентий Павлович, а Серова?
— А зачем нам Сэрова, мы Сэрову сто раз слышали. Что там с запысью пэсни на киностудии? — Блин всё знает, специально сведения собирал.
— Две недели дома не были. Не знаю. — Пожал Вовка плечами.