Вчера

Авгур Александр

Когда к нему подошел Август Духов.

Колдун опустился и сказал еле слышно:

– «Ты не думал наверно, что получится так,

Ко мне пришел призрак Гриши, и так уж вышло,

С ним мы сегодня заключили контракт.

Мне он сказал, где деньги спрятал,

Сообщил, что ты мне скоро позвонишь.

И чтоб устроить вам встречу ребята,

Я заманил тебя в эту глушь…».

Из мертвого тела улетела душа

с досадой,

Смотрела на Гену и Августа с чувством свободы…

А снег кружил большими хлопьями и падал,

На грязный асфальт, холодного города.

Смерть в отражении

Лидия бежала по узкому коридору,

Задыхаясь, рыдая, с кровью на губах.

Вчера утром, ей бы показалось это вздором,

Кошмаром, приходящим лишь во снах.

Но тут реальность, страшная, давящая,

Вот-вот и схватит Лидию кто-то…

Смерть, самая настоящая,

Должна выполнить свою работу…

…А еще вчера, с подругами, Лида,

Ходила по магазинам, за обновками,

Взрослые девушки, с не серьезным видом

Пред зеркалами, меняли наряды ловко.

Шутили пошло, громко смеялись,

Маша, Инга и Лидия.

Меняли платья, весело кривляясь.

– «Красавицы!», – говорил каждый, кто их видел!

Вдруг, посмотрев в зеркало, замолчала Инга.

В горле появилось жжение,

Мешающее вырваться на волю крику:

– «У меня синяки на шее в отражении!»

Второй спохватилась Маша:

– «Боже! В зеркале у меня нет глаз!»

В пятки, от страха, ушла душа

У Лиды, от сказанных подружками фраз.

Взглянула она на себя и взвизгнула,

Холод по коже, словно сердце остыло,

Будто она с белого света сгинула,

Ее отражения в зеркале не было.

Девушки в шоке – слезы, нервы…

– «Бегом домой, о случившемся – молчать!»

Сказала Лида: – «Показалось наверно!

Надо все взвесить и не кричать сгоряча!»

Девушки решили ночевать у Маши.

Обзвонили родителей. Инга предупредила мужа.

– «Страшно девчонки. Наверно не ляжем»,

Пробубнила Маша, добавив – «Кто хочет ужин?»

Уснули под утро, отойдя от ужаса.

За окнами город удручал своим видом,

Кто-то смс кому-то написал,

От звука мобильника проснулась Лида.

Встала сонная. Одна в комнате.

Надела халат, прошла на кухню неспешно,

Конфеты на столе, чайник на плите,

На люстре, в петле, Инга повешена!

Холодным потом обдало девушку,

Будто

вылили ледяной воды чашу.

Прикусила губу до крови. Увидела вторую подружку,

С вырезанными глазами – Машу.

Она лежала на полу в прихожей.

Лида заскулила, вцепившись в нагрудный крест.

– «Боже мой! Что творится, боже!?»

И выбежала, босиком, в халате, в подъезд…

Лидия бежала по узкому коридору,

Задыхаясь, рыдая, с кровью на губах.

Вчера утром, ей бы показалось это вздором,

Кошмаром, приходящим лишь во снах…

…Тела двух подруг – нашли соседи.

Новость облетела ближайшие города,

Каждый, самыми разными сплетнями бредил.

А Лиду, больше никто не видел. Никогда.

Корабль идет ко дну

На борту паника, люди кричат в ужасе,

Капитан хладнокровен. Стоит у руля.

Спасательный круг сейчас нужен всем,

Пока крысы бегут с корабля.

Команда матросов ищет пробоину.

А может поломку? Никак не поймут.

И беспощадно сирена воет там,

Все неминуемой гибели ждут.

Слышен голос по громкоговорителю:

– Скоро утянет нас на глубину!

Это ужасно и отвратительно,

Но корабль идет ко дну!

Толстый банкир плачет и молится,

Его не спасут грязные миллионы,

Что дальше делать – он волен сам,

Прыгает за борт в объятие волн и…

Его порубили стальные лопасти,

Пошел банкир акулам на корм.

С последними словами – Бог прости!

Его сбор к праотцам был скор.

Молодая красавица не стыдясь,

За последнее место в шлюпке

Старому боцману отдалась,

Как последняя грязная шлюха.

И пока на красавице боцман пыхтел

И она с ним нежна была,

Пока шло трение мокрых тел

Последняя шлюпка уже уплыла.

А один офицер, как любой злодей,

Впадая в безумие уже сам,

Расстреливал в упор бегущих людей

С глазами полными ужаса.

На палубе кровь течет рекой,

Тела валяются тут и там,

А офицер не обретает покой,

Ходит за жертвами попятам.

В каюте закрылся врач пожилой,

И долго, слезно богу каялся

О том, что бесцельно он век прожил свой,

Не жил как герой, а просто маялся.

Не спас никого, не излечил,

Не был семье опорой.

Нет, у него попасть в рай причин,