Вдох-выдох

Смирнов Алексей Константинович

Через секунду он перестал быть таким: ему заступили дорогу.

"Виктор Тренке, к вашим услугам",- Виктор слегка поклонился и схватил бородача за грудки.

"Что вы делаете, уважаемый?- вскрикнул испуганный вирус, обросший костями и мясом.- Что вам от меня нужно?"

"Сейчас узнаете,- отозвался Тренке голосом успокаивающим и зловещим.Пройдёмте со мной, и вы всё поймёте".

Неизвестно,

какой оборот приняла бы эта сцена, если бы Шехерезад не узнал писателя. Он облегчённо вздохнул, смекнув, что столь уважаемый человек навряд ли зарубит его топором и уж точно не разделает после этого в ванне, как свиную тушу.

"О Боже!- Шехерезад попытался улыбнуться.- Вы и в самом деле Тренке! Горжусь знакомством..."

"А я - не очень",- процедил сквозь зубы Виктор и поволок его через улицу. Втащил по лестнице на четвёртый этаж, втолкнул в прихожую, запер дверь и ключ опустил в карман. Не говоря ни слова, прошагал в кабинет, включил компьютер, дождался, пока знакомый образ завладеет экраном.

"Ну-с, я требую объяснений",- Виктор обернулся и увидел, что Шехерезад уже стоит у него за спиной и пялит глаза на монитор.

"Ах, вот вы о чём",- протянул Шехерезад, и лицо его сразу сделалось виноватым.

Тренке сел в кресло, закинул ногу на ногу.

"Именно об этом",- кивнул он и замолчал в ожидании ответа.

"Позвольте присесть",- попросил толстяк.

Виктор раздражённо пожал плечами и указал на свободный стул. Шехерезад сел на краешек и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, ослабил узел галстука.

"Видите ли,- произнёс он тихо,- очень хочется достучаться до людей. Вы писатель - несравненно, неизмеримо талантливее меня, вы поймёте. А я - что ж, я сознаю, что надежд у меня мало...кто я такой? Но остановиться я не в силах. Я тоже писатель, а Кларк - Артур Кларк - сказал однажды, что заставить писателя не писать способен только кольт сорок пятого калибра. Вот я и..."

Шехерезад опустил голову и смолк.

"Я не про то,- возразил ему Виктор.- По какому праву вы пользуетесь моими текстами?"

Толстяк изумлённо вытаращил глаза:

"Я? Вашими текстами? Помилуйте, я даже помыслить не мог..."

Виктор вскочил

на ноги, схватил со стола пачку листов.

"Не могли? А это? А Лос-Анжелес? А кукушка? А поле сексуальности?"

Шехерезад продолжал таращить глаза и явно ничего не понимал. Тренке приступил к нему и склонился над гостем.

"Я могу продолжить список. Вы, словно сорока, таскаете всё, что блестит, сшиваете, как попало..."

Гость прижал руки к груди:

"Могу поклясться всем, что имею... Возможно, случайность? Я читал буквально всё, что вы написали, я ваш верный, преданный поклонник. Если что-то и проскочило, то я ведь не нарочно. Вы же знаете - засядет в мозгу, забудется, а после всплывает уже как своё собственное".

Виктор Тренке молча смотрел на него. Шехерезад заметался по комнате, не зная, чем искупить свою вину.

"Почему я не мог вас обнаружить?"- спросил Виктор устало и безнадёжно.

К тому на мгновение вернулось утраченное самодовольство.

"Я ведь компьютерщик по специальности,- подмигнул Шехерезад.- Не дело моей души, но кое-что умею. Могу объяснить..."

"Не надо,- отозвался Тренке.- Вы можете это убрать?"- он указал на подштанники.

"Сегодня же вечером,- с жаром закивал Шехерезад.- Даю вам честное слово..."

"Идите",- сказал Виктор.

"Что?"

"Ступайте отсюда, и поскорее. Если считаете себя обиженным, я признаю, что погорячился и теперь сожалею".

Шехерезад всплеснул руками.

"Господин Тренке, какие обиды! Это я у вас должен валяться в ногах..."

"Идите,- повторил Виктор.- Всё в порядке. Что вверху, то и внизу. Я выдохнул, вы вдохнули. И не только вы. Много кто вдохнул; ваш ответный выдох принял форму вирусных подштанников, а у других...кто знает, как я отразился там, далеко-далеко? Нет, не про нашу человечью честь сталь и кожа".

Шехерезад недоумевающе хлопал глазами.

"Если можно, поконкретнее",- предложил он осторожно.

"Это не поможет,- вздохнул Виктор Тренке.- Отправляйтесь по своим делам, и дышите глубже".

июль-август 1999